• преподаю французский
• веду 🇫🇷 киноклуб в москино
• раз в неделю работаю в благотворительном фонде @liferoute
🤍 любуюсь красотой мира и людей
записаться на уроки: @polina_levinaa
Post #1401
56
pauline raconte про Пруста и обретенное время Удивительно все же, какое разное ощущение времени дают разные города. Жизнь в Москве ощущается гораздо более быстрой, чем жизнь на Балканах. Мне все время кажется, что я что-то не успеваю, и иногда я и сама искренне не понимаю…
Пятый том дался мне тяжело, тяжелее предыдущих.
Прежде всего, конечно, потому что он стал для меня первым Прустом, полностью прочитанном на французском. Мозгу и так тяжело переключаться с рилсов и голосовых сообщений на скорости х2 на километровые предложения, но тот факт, что они еще и на французском, делает задачу совсем трудной. Язык у Пруста непростой, то жимолость, le chèvrefeuille, то фирн, le névé, то епитимья, la pénitence. Честно, я не бежала в словарь с каждым непонятным словом, смотрела что-то выборочно – иначе я бы не дочитала эту книгу никогда. А слово фирн я не знала и на русском (это зернистый многолетний снег).
Впрочем, дело, по-моему, не только в языке: пятый том сам по себе какой-то особенно тягучий, очень-очень медленный. La Prisonnière, Пленница [так называется пятый том «Поисков»] описывает небольшой период жизни Рассказчика с Альбертиной, его возлюбленной. Большую часть повествования занимает рассказ о событиях нескольких дней. Сколько именно дней проходит, я так и не смогла понять: неделя? пять дней? три?.. В целом, это не слишком важно. Да и слово события – неподходящее слово: в мире Пруста не так уж много событий. Куда важнее размышления, которые вокруг этих событий вертятся, а четких границ у них, как можно догадаться, нет.
Итак, на 550 страницах французского текста время от времени что-то случается. Что-то – это например, решение Альбертины перестать целовать Рассказчика перед сном. Все остальное время Рассказчик размышляет о чувствах к Альбертине: любит ли он ее? или все-таки или не любит? Ответа нет, но может быть, такие вопросы не требуют быстрых ответов.
Еще это книга о jalousie, ревности – и вместе с Рассказчиком читатель запутывается в ее узах. Мыслям тревожно ревнующего человека свойственно бесконечно вращаться, заходить на новые круги, каждый раз цепляясь за новую детальку то ли из настоящего, то ли из прошлого. Именно это происходит с Рассказчиком. Кружиться бесконечно – утомительно, и потому даже от чтения потока этих мыслей устаешь. Рассказчик скрупулезно препарируют малейшие изменения в поведении Альбертины, анализирует нестыковки и, очевидно, сам от этого мучается. Читатель, волей-неволей, становится участником этого процесса.
Зачем ты читаешь эти «Поиски», если чтение дается тяжело? – назревает вопрос. Ответ очень простой: этот текст прекрасен ❤И даже все, что можно описать как недостатки – медленное развитие повествования, повторения, переливание из пустого в порожнее – в случае этого текста выглядит для меня как достоинства. Рассматривая оттенки чувств под микроскопом, задерживаясь на самых крохотных их нюансах, Пруст улавливает какую-то особенную правду, подмечает то, что иначе ускользает.
И еще, безусловно, это медитативное чтение. Когда повествование развивается настолько неспешно, трудно удерживать внимание, мысли начинают бегать вокруг прочитанных предложений. Тогда в голове воскрешаются воспоминания о собственных чувствах, подсвечиваются те их стороны и связи, которые прежде оставались в тени. Для меня Пруст – это всегда глубокое время не только с его персонажами, но и наедине собой.
Теперь ношу с собой шестую книгу, как пойдут дела с ней и сколько других книг будет прочитано параллельно – не знаю. Но знание, что шестой том всегда лежит в сумке и ждет своего времени, мне приятно.
#pauline_raconte_о_книгах #Пруст
Прежде всего, конечно, потому что он стал для меня первым Прустом, полностью прочитанном на французском. Мозгу и так тяжело переключаться с рилсов и голосовых сообщений на скорости х2 на километровые предложения, но тот факт, что они еще и на французском, делает задачу совсем трудной. Язык у Пруста непростой, то жимолость, le chèvrefeuille, то фирн, le névé, то епитимья, la pénitence. Честно, я не бежала в словарь с каждым непонятным словом, смотрела что-то выборочно – иначе я бы не дочитала эту книгу никогда. А слово фирн я не знала и на русском (это зернистый многолетний снег).
Впрочем, дело, по-моему, не только в языке: пятый том сам по себе какой-то особенно тягучий, очень-очень медленный. La Prisonnière, Пленница [так называется пятый том «Поисков»] описывает небольшой период жизни Рассказчика с Альбертиной, его возлюбленной. Большую часть повествования занимает рассказ о событиях нескольких дней. Сколько именно дней проходит, я так и не смогла понять: неделя? пять дней? три?.. В целом, это не слишком важно. Да и слово события – неподходящее слово: в мире Пруста не так уж много событий. Куда важнее размышления, которые вокруг этих событий вертятся, а четких границ у них, как можно догадаться, нет.
Итак, на 550 страницах французского текста время от времени что-то случается. Что-то – это например, решение Альбертины перестать целовать Рассказчика перед сном. Все остальное время Рассказчик размышляет о чувствах к Альбертине: любит ли он ее? или все-таки или не любит? Ответа нет, но может быть, такие вопросы не требуют быстрых ответов.
Еще это книга о jalousie, ревности – и вместе с Рассказчиком читатель запутывается в ее узах. Мыслям тревожно ревнующего человека свойственно бесконечно вращаться, заходить на новые круги, каждый раз цепляясь за новую детальку то ли из настоящего, то ли из прошлого. Именно это происходит с Рассказчиком. Кружиться бесконечно – утомительно, и потому даже от чтения потока этих мыслей устаешь. Рассказчик скрупулезно препарируют малейшие изменения в поведении Альбертины, анализирует нестыковки и, очевидно, сам от этого мучается. Читатель, волей-неволей, становится участником этого процесса.
Зачем ты читаешь эти «Поиски», если чтение дается тяжело? – назревает вопрос. Ответ очень простой: этот текст прекрасен ❤И даже все, что можно описать как недостатки – медленное развитие повествования, повторения, переливание из пустого в порожнее – в случае этого текста выглядит для меня как достоинства. Рассматривая оттенки чувств под микроскопом, задерживаясь на самых крохотных их нюансах, Пруст улавливает какую-то особенную правду, подмечает то, что иначе ускользает.
И еще, безусловно, это медитативное чтение. Когда повествование развивается настолько неспешно, трудно удерживать внимание, мысли начинают бегать вокруг прочитанных предложений. Тогда в голове воскрешаются воспоминания о собственных чувствах, подсвечиваются те их стороны и связи, которые прежде оставались в тени. Для меня Пруст – это всегда глубокое время не только с его персонажами, но и наедине собой.
Теперь ношу с собой шестую книгу, как пойдут дела с ней и сколько других книг будет прочитано параллельно – не знаю. Но знание, что шестой том всегда лежит в сумке и ждет своего времени, мне приятно.
#pauline_raconte_о_книгах #Пруст














