На заметку Бастрыкину и Гуцану

Сообщество следователей и прокуроров Северного Кавказа негодует от обстоятельств уголовного преследования Рубена Гюсана, — опытного следователя с безупречной репутацией.

По рассказам источников, дело Гюсана бьет рекорды по степени своей безумности и беспредельности. И ставит под угрозу уголовного преследования любого сотрудника системы, ведь в вину Гюсану поставлен факт дачи информации вышестоящему сотруднику без намека на коррупционные проявления.

Всем известно, что много сомнительных дел, когда обвинения во взятках строятся на голых показаниях посредников-досудебщиков. Но в деле Гюсана нет даже и таких показаний. Как сообщают коллегии, все обвинение могут быть вымыслом при отсутствии даже косвенных доказательств. Многие Генералы СУ СК и прокуратуры края не сомневаются в невиновности Гюсана, но, видимо, проявили малодушие, утвердили обвинение.

Что известно:

Сотрудник центрального аппарата СУ СК края Мажаренко начал интересоваться у Гюсана ходом расследования одного уголовного дела, которое находилось в производстве Промышленного СО Ставрополя. Гюсан в этом отделе был заместителем руководителя. Позже выяснится, что фигурант этого дела — замначальника УВД Ставрополя Назаров — обратился к Мажаренко за помощью — решить проблему с его делом. Как видно из переписки, Гюсан никакой важной информации по делу Мажаренко не сообщил, а уж тем более не обещал никакой помощи. Да и Мажаренко сам не обозначал своего личного интереса.

Однако Мажаренко понял, что судебной перспективы дела нет, и решил, видимо, обманным путем завладеть деньгами Назарова под предлогом передачи взятки руководству СУ края. То есть совершенно банальная история — должностное лицо, получив информацию из нижестоящего органа и предвидя определенный результат, решило заработать на этом.

В сентябре прошлого года Мажаренко задерживают при получении 3 миллионов рублей.

Дальше начинается самое интересное. Мажаренко по просьбе оперативников решил выставить Гюсана конечным получателем денег и под контролем сотрудников позвонил Гюсану, чтобы встретиться и передать деньги. Но Гюсан отказался от каких-либо контактов и встреч.

Объективно: обнаруженная в телефоне Мажаренко переписка с Гюсаном устанавливает уклончивые ответы Гюсана на вопросы о ходе расследования, никакого намека на какой-то финансовый интерес и незаконное содействие. Более того, Гюсан докладывал руководителю отдела об интересе к делу со стороны вышестоящего лица. В ОРМ Гюсан никак не упоминается, сотрудники показывают, что никакой информации на него не было. Предмет взятки не получал и намерения получить не имел.

Допросили всех следователей и руководителей СО — Гюсан никогда не проявлял нездорового интереса к ходу расследования, незаконного вмешательства в ход расследования не допускал. В том числе и по делу Назарова.

То есть практически ни одного компрометирующего факта. Ни оперативного, ни следственного.

А что же показывает Мажаренко? Мажаренко во всех показаниях с самого начала показывает, что решил заработать на фигуранте дела сам, так как понял, что дело до суда не дойдет, Гюсану никаких денег не предлагал, о принятии незаконных решений не просил. Кстати, чутье Мажаренко не подвело — уголовное дело Назарова в дальнейшем прекратили.

И в таких условиях Гюсану вменяют оконченный состав взятки! Человек находится под стражей.

Как итог: в правоохранительных ведомствах всех уровней серьезный недостаток кадров. Но кому-то интересно провоцировать массовое бегство из системы оставшихся сотрудников?

На первом фото Рубен Гюсан с детьми. На втором — судья Промышленного районного суда Ставрополя — Оксана Такушинова. Ей предстоит рассмотреть это одиозное дело.