☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆

[«dark or light event! от капитана». нарушенное обещание]

☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆


Он выдохнет вместе с сигаретным дымом тихое «ты невозможный», и этот хрип зависнет в воздухе между ними. А Эдик снова улыбнётся — с этим противным лисьим прищуром, с этим почти хищным оскалом, который он показывает только ему.

— Я вернусь через пять месяцев, помнишь?

Матвей не помнит, сколько времени прошло на самом деле. Сколько сил ему понадобилось, чтобы бросить их всех и сбежать в душную Германию. В эту страну таких же доносов. В эту страну таких же грязных дворов. В точно такую же страну, но с красивой обложкой и гавкающим языком.

Но, может, это на самом деле гавкает Матвей. На любом языке. В любом своём движении. В любом своём шаге назад, каждый май, потому что ему кто-то что-то пообещал.

Кто-то.

Что-то.

Закрыть глаза на долю секунды — встретиться с рыжим пламенем пожара на электростанции. Ощутить пульсацию квазара под кожей. Пересчитать деньги, сигареты и звёзды на коже.

Один шаг: переступить через металлоискатели в аэропорту — перед глазами вспыхивает Сверхновая.

Второй шаг: сесть в машину, громко хлопнуть дверью, проехать полгорода и оказаться в том же дворе-колодце — Сверхновая взрывается, и перед глазами остаётся самая яркая вспышка.

Третий шаг: забыть про почтовый ящик и счета. Дверь в квартиру откроется после скрежета ключа; Матвей увидит, как рвётся тонкая ниточка паутинки. Перешагнуть порог, небрежно сбросить обувь, задохнуться в спёртом воздухе пыльной квартиры — после взрыва ничего не останется.

Четвёртый: сбросить тяжёлую ткань с зеркала. Коснуться левой ладонью пыли. Мир покачнулся. Кажется, что стекло вот-вот задребезжит и пойдёт водной гладью. Ничего не изменилось. Посмотреть на календарь.

«Я вернусь через пять месяцев, помнишь?»

Прошло намного больше. Это было в красивую дату двухтысячного года.

Закурить сигарету, несмотря на запрет, прямо в квартире. Накрыть зеркало плотной тканью обратно. Выдохнуть вместе с дымом хриплое «ты невозможен».

На дворе стоял май двух тысячи пятого года. Весна выдалась знойной, солнце давило на веки, заставляя картинку под ними краснеть и плыть пятнами.

Говорят, что после взрыва сверхновой остаётся нейтронная звезда.