Весна – когда мокрые листья,
ночь – когда свет фонаря
разжигают огонь из двух маленьких жизней,
выбивающих искры нового дня.

Постель вся в морщинах. Изжеванные подушки с отпечатками лиц и затылков. Блики утра в каплях росы. Точки мух на стекле. Обугленные останки ночных мотыльков вокруг ароматической свечи.

Она, раздеваясь, шептала,
роняла себя на кровать –
надеждой и честью играла,
как-будто звала умирать.

Вид из окна открывался на рынок, где днём тетки торгуют бумажной одеждой и мертвыми цветами. По стеклу растекались следы от мокрых пальцев, устремляясь вниз подобно кометам.

Безумие нынче не в моде,
безумные обречены:
она нашла мужа – и что же?
Он верность хранит для жены.

Это были слезы. Спина казалась такой хрупкой, такой нежной и родной, что ей не хватало только крыльев. Из всех вариантов только один казался единственно неверным. Надо было только понять, какой именно.

Вокруг них ведут хороводы
желудки, самцы и колготки.
Кровать – это степень свободы,
путь к сердцу сквозь жопу и глотку.

«Да будет так» − сказала она просыпаясь. Надела платье — и больше никто, кроме него, не видел чернильных пятен на её коже, а она не рассказывала о слезах на окне. Эта ночь выпита до дна. Впереди — пустота дня…

#сон
#пустота
#хайбун