Просыпаюсь от свиста за окном.

Чесик, дружище! Машет рукой:

— Прыгай, Ёжик!

Прыгаю в окно и ловко приземляюсь на землю, как учили.

На безоблачном небе ярко светит солнце, мир кажется спокойным и ласковым…

— Сегодня день открытия Комсомольского озера!
— Ура!

Бежим через двор, где собралась толпа молчаливых соседей.
Стоят — смотрят на бомбу посреди двора. «Жена военного» Тася с мокрыми глазами считает вслух: «1… 2… 3… 4… 5…»

Пейсахович шикает на нас, чтоб не баловались, потому что ожидается выступление Молотова — и достаёт из треснувшего корпуса бомбы белую ткань с надписью на немецком: «Держитесь, братья. Чем можем, поможем!»

Мы бузетёрим, смеёмся и дурачимся. А взрослые копают «щели», прячут имущество. Никто не паникует. Пожарные устанавливают четырехствольный зенитный пулемёт.

— Скорей бы посмотреть, как стреляют из всех стволов!

Мама кладёт руки на плечи — они пахнут зажигательной смесью. Она в синем комбинезоне с чёрными дырками и прячет обожжённую прядь волос под косынку.

— Остаёшься за старшего. Я скоро вернусь.

На глаза наворачиваются слёзы. Бросаюсь её обнять.

— Не пущу. Надо всем быть вместе.

Она смотрит на меня, улыбается и гладит по голове:

— Надо идти…

Падаю на колени и обнимаю за ноги — не пущу!

Чесик смотрит в небо и считает вслух пальцами: «41… 42… 43»
Свист.
Взрыв!

Мама словно отрывается от земли.
Смотрю, как болтаются её ноги и боюсь поднять взгляд. Реву!

Бегу по Газетному переулку не разбирая дороги — где-то там ещё не сгорел мой велосипед марки «Москва» в доме тёти Ани.

По дороге несётся поток воды, который становится мутным, затем красным и несёт части тел, мебели, игрушек. Женщина несёт на руках мёртвого обгоревшего ребёнка…

Пожарная машина стоит у подъезда. Кругом бушует море огня, а расчёт из пяти человек тушат здание, в котором мой велосипед!

Слышу, как застрочили пулемёты.

Прибегаю во двор — на месте зенитного пулемёта лишь воронка дымиться.

— Эх, так и не увидим немецкие самолёты, — вздыхает Чесик.

***

И тут я проснулся… на борту ревущего самолёта, по сигналу командира Павла Крылатых. Я уже давно не Генка Ёжик, а самый молодой боец диверсионно-разведывательной группы «Джек», позывной — Орёл.
И мы летим умирать.

За Родину

За маму
#сон
#гнездо