Ксения

никогда не понимал почему ненавидеть лучше чем любить
не то чтобы лучше более одобряемо что ли
скрытно молча улыбаясь кивая туда-сюда
любовь побеждает в сказках это только там
что же теперь мне как отсвет из ниши окна
пожар который вроде тушишь но вроде кажется
порой не стоило заниматься этим тогда
поплавок на волнах океана который несёт и туда и сюда

могу ли я
можно ли
просто взять и

то есть
мне просто
забыть что мы
брат и сестра?

на склоне белогорского монастыря срывали маме цветочки-цветы
за нами приглядывал Господь за нами глядел улыбался солнце показалось
подумал может правда может есть что-то большее
улыбаясь шли к машине мама кричала на нас все ноги мокрые
детское сердце поглощает роса по утрам
помнишь как плакала ведь хотела
просто порадовать маму цветами
тебе было всего десять ещё

потом ехали в екатеринбург притворяясь всё хорошо
зарывшись в плед на задних сидениях играя вместе в сорванца
трогая жирными руками маминого телефона экран
когда остановились где-то передохнуть
ты призналась призналась как мама избивала тебя
знаю не могла по-другому не понимал каково ей тогда
моё сердце билось так сильно забыл как дышать

как мы курили на балконе когда стукнуло шестнадцать тебе
ты сбежала из питера к нам мы курили
и тихо включил тебе боуи пытаясь не разбудить отца
папа ведь знал но закрывал свои глаза
когда просила купить пиво тоже тебе
потом смотрели лучшие вещи гаспара ноэ джима джармуша триера
пытался привить тебе вкус в кино

наши соседи улыбались видя нас вместе
даже если подставляла меня перед всеми
я любил тебя так искренне как мог не понимая как правильно
далеко было до принятия до терапии до похоронных процессий
до похорон нашего папы до того как пытался похоронить себя сам
мне хотелось знать почему в тебе всегда зрела ненависть ко мне
за то что я болен за то какой я есть за то что не могу быть как другие
за то что не могу быть чем-то более существенным чем барабанный рокот
чем безметяжность в потоке падений всё ниже

ведь тоже всё слышу чувствую как все
не желал зла никогда не понимал почему
пытался мириться входить в этот цикл абьюзивных сиблингов
вертелся туда и сюда стараясь угодить тому
кого наверное никогда и не знал

может быть ты права
я причинил боль всей нашей семье тем какой я
невозможностью нормально жить работать жениться как все
невозможностью сохранить собственную дочь
в этом мире столько всего что я смог бы не смочь ещё
но разве кто-нибудь выбирает родиться другим
разве кто-нибудь становится ребенком-аутистом

он захотел быть таким он все специально он притворяется
он симулирует перед вами
ну не слушайте вы его будьте счастливы забывайте лицо его забывайте
папа зачем опять его вспоминаешь
зачем он нам на празднике зачем нам все это опять
папа он не плакал на твоих похоронах
папа он не плакал ты слышишь прошу он не плакал
просто в сторонке стоял и курил и молчал и ни с кем не говорил
а в конце сказал что рад что хоть какое-то время ты любил его и таким
но ведь ты его никогда не любил
слышишь он никогда тебя не любил никогда

говорила ты в трубку

никогда не понимал почему нам так сложно любить
ведь ты понимала каково это быть не таким
до того как стала отрицать что имела опыт который сейчас запрещен
ведь ты понимала каково это быть не таким
теперь скажи хоть и не скажешь ни за что
мне разве нужно забыть навсегда
что когда-то у меня тоже была семья у меня тоже была сестра

срывали цветы срывали цветы мама кричала нас
мы переглядываясь обещали больше никогда
не расставаться быть единым друг с другом
срывали цветы смотрели как воробьенок падает из гнезда
срывали цветы смотрели как монастырь все виднее
как по горе пошла трещинка как разошелся шов на штанах
как по нам пошла трещинка как на наших ногах скопилась роса
желая остаться где-то в безвременье
нет дома нет семьи но всё ещё верю знаешь всё ещё

из нов. цикла «имена»