предчувствие вины скребётся об зубы
скребётся в суставах
не выбор нет не отсутствие выбора
не следы птичьих лапок на подоконнике
неотступность если только она

протягивает руки
с непоправимо белых страниц
из под обстрела в закиси втиснутых давлением воздуха снов

в кустах терновника целовались
проклиная друг друга то подавленное желание
всё это знает девушка попивающая кофе в моей постели
говорит сэндберг

спускаясь по трубке капельницы вместе с залетевшими синицами двумя
садится на кресло где я
шлёпал руками младенческими по лысине своего дедули

где говорил всем сидящим вокруг
люди любят людей и люди ненавидят людей
наше восприятие за границей его восприятия

там все солнечно ещё солнечно
нет всеобщего знания что скоро умрёт кто-то
писал тогда: «рисовые шарики под глазами убитых..»
нет там не было рисовых шариков
были только глаза остекленевшие пустые

не хотелось смотреть
боялся закрыть сразу
остаться наедине сам с собой
Боже почему люди любят людей
зачем мне становиться было тем чего не понимаю сам

умереть как рыба
задохнувшись в реке
как птичка киви падает с горы вниз мечтая о том что летит вот сейчас
летит вот сейчас разобьётся
как кролик в силках застрять со вспенившейся кровью во рту

только бы не маленьким теленком
оставшимся после грозы в лесу
жаловаться ныть быть унынием
только не жить моментами
счастья и жизнью несчастья