1.

--- .-.. .-.- / .-.-
ничего не останется
переломы берёзовых веток
лёгкие покрытые шерстью
накидки твоей — смерть что
преследует всех — вывесок
exit тусклый свет верности
где реки неопределенности
сливаются в море скоростных трасс фоновым шумом диктора — его речь
пропитана воем миокарда рычанием
ты больше не находишь себя
среди разбрызганных улиц
.-- ... ...-.. / . --.- ...-.. / - ..- -


2.

when there's nothing left to burn
выветривается тёрн из касаний
черная полоса воображаемых клавиш
переверни страницу и там опять
полумера родительская и там опять
бабочки высохли крылья окислились
почему ненавидишь себя (мы давно выросли)
почему ненавидишь себя (чувствую каждую мысль)
you have to set yourself on fire


3.

мы едем
в березники
с печатными
машинками
прибитыми гвоздями
к нашим тощим рукам

это как прах к праху
говорила как крест прибить
к основанию другого креста

это как моя вечность
там же где всемирный торговый центр горел
там же где пресловутые башни-близнецы
там же где люди падают падают падают
там где ангелы теперь летают над пропастью
и не боятся совсем высоты

мы едем
в березники
с оберегами из
волос лошадиных
они пропитаны все
кетамином говорила
они пропитаны все
запахом сена говорила


4.

поймать такси в районе
на парижской коммуны
запах ладана сумма поездки
путаем цифры ещё раз спорим

перевёрнутые проспекты
в мазуте замешаны намертво
под ногами лопаются ягоды памяти
вбить в ладони эти первый же гвоздь обещаю

написал самый первый стих здесь
в этом подъезде когда звонили ещё
друг другу когда были вместе и когда
люди-маятники нами правили

нет ответственности знаешь
жизнь полная невозможностей
только бермановские random rules
вечное вечное approaching perfection

заколка в твоих
фиолетовых волосах
невидимые животные
сбежали из ещё тогда
недостроенного зоопарка
всё это тоже я слышишь

всего лишь ребёнок
который не дышит

всего лишь ребёнок
забрался на крышу

всего-то ребёнок
испортит не исправит
мне тоже не нравится быть им

o child o child o child
his morning levelled guns
his ray light tonnes of scars
o child o child o child
sweet child o'mine


5.

уходишь не принимаешь отказов
каждая фраза упрек сарказм или
уходишь не вернуться больше или
уходишь мне стоит просто уйти тоже
ты туда я обратно мы встретимся всё же
в какой-нибудь sunny day с нашим сыном дочкой лучше сотней детей


6.

замораживая каждый оргазм
в холодильных камерах тела
кислота на языке растворившись
создаёт затекстурье трёхмерное
там деревья батай мы говорим
без умолку с ним вдвоём там горы
японии оэ и 1860 года футбол ставший
более современным в нашем случае
мне будет лучше если я просто умру
в след за всеми мне будет лучше
не хуже не все равно не пустишь потому что


7.

всё не всегда со скоростью точечных выстрелов
не так быстро было не так сложно
широкое пространство незримого
ветер в петлях оконных рам и мои
раздробленные на части полароидные снимки

семя зарыто
что посеешь
то пожнёшь или
то и пожнёшь или
это так важно мне
так казалось

когда боль выталкивает глаза наружу
когда дрожь проходит по телу током
когда ты цепляешь себя к барным стульям резинками для волос

ты помнишь мы помнишь
разрезали книги буковски
на части собирая небольшие
поэмы на стенах твоей комнаты

сладкий картофель в жару
оставляю слова перечеркнутыми
ненавижу жару воткную мне в спину
как ржавый гвоздь или проводное соединение душ
сладкий картофель в жару


8.

нет кажется я смотрел за тобой за
когда переодевалась ты стало так
стыдно рассказал сразу помнишь
как кажется мне было стыдно
так же стыдно сейчас просить остаться со мной после как твои
они то есть друзья твои друзья
нашли меня в душевой кабине
со шприцем в вене и ремнем между зуб

это был оборванный поводок
для несуществующей собаки
которой всё это время являлся

кто кого ещё водит смеялась
слепой слепого поводырю доверяет
в ультрафиолетовое время года Богу


9.

и не был тогда тебе
благодарным за что-либо
ценил ли хоть что-то

и не был тогда Тебе
благодарным за что-либо
имел ли хоть что-то

конечно но
ценил ли я
прожитое без ума
оставленное с умом