уже всё — ничего больше — прости
между строчек осталось
вроде бы что-то ещё
что-то меньшее чем

крылышки
божьей коровки
высыхающие на
краешке бокала
с грузинском вином

меньше чем
мои сжавшиеся
от страха лёгкие

дрожащие руки
чайные пакетики
подвешенные на
холодильник магнитами
анапа ирландия прага

(?зачем ты родила меня такого мама и не пошла преподавать в мгу?)

фальшивая искренность
бесполезные обещания
вроде тех что дают друг другу
пара подростков [мы были ими
тоже но я просто не хотел бы быть]

двуязычие набросков
зелёные флуоресцентные
глаза нарисованные кем-то
на автобусных остановках

фрагменты речи разлюбленного
суеверие мрачное чувство юмора
я не знаю как верить кому-то
после тех вещей что писал
беньямин шмелев ролан барт

снова февраль двадцать второго
снова двадцать четвертого март

параноидальное чувство
чужеродного в собственном
теле капельки пота Господь
говорит мне скорее на старт

my whole world's coming apart

уже всё ничего прости
больше не буду говорить
ни с кем никогда ни о чём

ты тут ни при чём
и никто ни при чём

[так бывает бывает
home now long gone]
натягиваешь на себя слои кожи
вырезаешь на клетке грудной
чужие проклятия стенами текста
пытаешь сознание образом места
в котором не окажешься больше
[так бывает бывает
it's been so long ago]

чей-то мир заранее обречён
заранее знаешь что зря и всё равно
спасение утопающих это дело их рук
и всё равно продолжаешь кричать

помогите пожалуйста
(даже если помощь больнее
чем на первый взгляд кажется)
помогите пожалуйста

не бойся

в каждой смерти у тебя есть я
это не событие давно не секрет

i'm not dead
<not yet not yet>
there's no end

— Я вижу, как медленно чьё-то тело становится лишь свечением, отголоском моего прошлого, чужого прошлого... Оно сталкивается лицом к лицу со вселенной, и кажется, сама вселенная, то ли ради приличия, то ли по привычке, обретает лицо утопающего.