я видел как над лэйн ставили эксперименты

1.

всем не помочь не смочь
побороть обуздать выровнять
положение облаков взглядом
одним и мыслепотоком ложным
преимущественно ложным

через гейзеры злобного хохота
через похороненные пастырем окна
через параноидальные выкрики
в коридорах диспансера

когда я по ночам слышал шорох
по сторонам озираясь — руки тряслись и твои — и мои тоже

я чувствовал связь
между парой безжизненных тел


2.

пустыней памяти
вымощена дорога в рай
плохими намерениями
банальной речью на открытии
местного супермаркета и слезах
старого кондуктора в сгоревшем
семь лет назад трамвайном депо

растирая глаза
после долгого сна

ты вырываешь мои
ресницы пока я сплю
и вместе с петуниями
садишь их в землю на
балконе который остался
где-то на границе нереального

долгие прощания в тени зданий
под контролем задумчивых звёзд

мы в автобусе
около церкви
местный нотр-дам
сжимаем руки от злости

можно ли гордиться
принятыми решениями
свернуть назад двинуть вперёд
натыкаясь на идентичный исход
срок моего пропуска в человеческое
сообщество давно истек — сама идея
быть среди людей изжила себя

не в состоянии принять себя
не в состоянии принять поражение
отключение от всемирных сетей
разрывая связи — рвёшь плоть
кусочки скармливая нашей кошке

не зная куда по итогу придёшь
и зачем куда-то придёшь к кому

Господь послал нас нахуй
за то что мы мастурбировали
думая о Нём и о том как же Он
прекрасен как прекрасно Его лицо

если у Него есть лицо
помнишь во сне ты сказала
что видела только гигантский
глаз и моргая радужка трескалась
раскрывая как пасть адскую бездну


3.

захватывая
луну в объективы
плёночных
камер

метель взяла мою душу
и площадь ленина в центре
разбит в своих стремлениях
поиска скрытой истины
своего же рассказа

прибит к незнакомому потолку
ко дну постоянно кипящего котлп
фокусируясь на порванных струнах

и я видел знаешь ещё тогда как ставили эксперименты над лэйн

и я сочувствующе кивал
ей среди проводов и кабелей
пережимающих наши шеи

обнажённые нули и единицы
спасительная влага нумерологии

как обсуждали обнаженные
виды наших друзей и подруг
намокшие губы и дыхание нечёткое

за завтраком начинавшимся
около трёх четырех часов дня

как снимок в винных пятнах

форму их рук и как сплетались
воедино их волосы в моменты
страстного поцелуя как ступни
прижимались друг к другу

мы никогда не любили друг друга
но мы любили всех остальных


4.

пока ты всё агрессивнее
сжимаешь мою шею в такси
на обратном пути — я медленно
переключаюсь на ту поездку
по близлежащему городу

кинофестивали в москве
где пьяный плакал и разбил
зеркало после просмотра
четыре с половиной часового
фильма «слон сидит спокойно»

это был гимн всему
что человек обязан был
осознать второе писание

которое я забуду
через несколько лет

из пучин сознания
вылавливая моменты
травматично встречающие меня
как родного им брата как носителя
как сестру и мать единственного честного участника бессмысленных событий и действий в коридорах круглосуточных магазинов
под светом эксцентричных ламп

пытаюсь найти что-то
отдалённо знакомое мне
родинку на лице прохожих
претензию на значимость
для всего остального мира
не покидая пределов квартиры

и остаюсь
непринужденно рыдать
от глупости своих заявлений
которые никому не утвердить уже

все сведения удалены
болезненные воспоминания
должны быть стёрты с концами
из цифровой оболочки духа

благослови сетевое оборудование

хотя сам и опасаюсь
взятия своей личности
под полное наблюдение
и контроль ежедневный

патти смит сказала что в мире
больше не осталось места где можно
быть по-настоящему свободным

когда я услышал это
то плакал всю оставшуюся ночь
в переулке между вокзалами


5.

мне не страшно
необходимо присутствие

скорее отсутствие
негативного в повседневности

в туалете местного мака
где-то цетрально бежице
пытаюсь вглядеться в черты лица
того что от него осталось ещё
смыть отца мать весь свой род
со складок на лбу и сухих губ

существовать неполноценным
и невидимым едва зримым
мои мысли в чужих жизнях
более ценны и котируемы