1.

лунный свет кричит мерцая
на перекрёстке вторя светофорам
опять чересчур заболтался опять
нельзя говорить слишком мало
и нельзя говорить слишком много

пока пытаешься
залезть в ее тихий
омут — и её глаза
иглы для прививок
в этом детском саду
не дают продыху

зажечь говорящие
свечи и подкормить
сомнения страхами
рождая новые формы

это как дефолт
будто моя жизнь
смогла уместиться
на выгоревшем фото

двадцать четыре года
не работают уже новые
экономические реформы
плакать стыдно — но всё же
терпеть — уже совсем не модно

поэтому поплачу быстро
как бакст рисуя картины
вспоминая родное гродно

улицы полны пустого
мирское в нас уступает
вечному — вечное переходит
дорогу людскому — говорящему
с мертвыми лесниками ворону

когда говорят слово за слово
я слышу адреса где народники
прятали порох — адреса которые
забылись уже — их слишком много

я ненавижу прощаться
я говорю об этом только с Б-гом

2.

убейте их убейте всех
Господь узнает своих
насколько позволят
границы мертвых тел

мелом на асфальте
лицо матери рисуя
внутри каждого горит
свет — в котором желание
всегда побеждает намерение
средства оправдывают цели

мир — на мели
где наотмашь бьешься
с постоянной тревогой

всё что говорил кафка
отцу — всё что говорил
маркес в последних письмах

прошу подожди немного

конец всех желаний
всё что желаю себе
к новому году — если
есть возможность задать
любой вопрос, хорошо:

что если бы я умер
когда был помоложе

что было бы если
Будда растил бороду?

мои намерения тверды
по небу раскатился вой
раскаленные звезды ведут
танец бешеный свой — режет
слух крики пьяных водителей

убить в себе себя нужно
ещё в самом зародыше
всё что дальше — ошибки
сожаления — гротескный
зверь по имени прошлое

трупное окоченение рук
не принимай на свой счёт
не грусти когда мне больно

на все воля чужая

вода жива
до тех пор пока не окажется
в разбитом недавно стакане

ровно до того как вода
потеряет каплю за каплей
чтобы оказаться переработанной

смерть — больше не в удел
на петроградке представляя
как обнимаю крепко дерево
каждое хлипкое и такое же
слишком тепло слишком холодно
слишком жарко слишком неловко

шумом фоновым
город оживает по-новому
держать за руки тебя
в мнимом посмертии
где-то в старом мурино

чуждые здания
выдыхают тот самый
давно забытый воздух
отдаться Б-гу пока ещё
не стало слишком поздно