вечер всегда для меня
являлся к ночи предтечей
ничего не вернуть — обречённо
голову клал на колени — порой
первому встречному, если он мне,
конечно, позволит. но не стоит
думать что одиночество как ярмо

на шее болезненно воет
кричит извивается растет
в размерах всё больше и больше

(как родинка
на теле любимой
бабули из области)

взбесившийся пёс отбился от рук
и тащит через блестящие лужи
по этому предзакатному полю

и вот так
и так каждый вечер
даже одиссею в итаке
было бы куда веселее
куда уж беспечнее

а одиночество как зверь
потрошило на ферме овечек
проходило всегда мимо — будто
мы и не знакомы с ним вовсе — ну

не расстраивайся
не расстраивайтесь
понапрасну не расстрачивай
силы — твоя смерть живее всех
живых — это тоже по-своему мило