я выстрелил
в машу егорову
это было куда более
здорово — чем я мог
ожидать — если бы я
сделал это чуть раньше
кто знает? — Господь не отвечал
когда я взял и напрямую спросил
преднамеренно или нет — веришь?

кто из нас
сейчас вообще
бывает хоть в чем-то
по-настоящему уверен?

я не целился не пытался
и не дал ей возможности
попрощаться — я устал брать
и притворяться — что прошлое
может прийти взять надо мной верх

когда мне было
ещё шестнадцать
и мы занимались
любовью около крыши
её дома и рыжие волосы
отдавали бликами яркими
в голову нежно — тогда я просто
не думал о том что всё имеет конец
и всему суждено прекращаться

я устал стараться
я устал что-то делать
я устал стараться
угождать другим
я устал стараться
угождать себе

когда я стою
на камском мосту
то представляю
как выхожу из мира
в котором меня уже нет

когда мне было
шестнадцать и маша
пыталась столкнуть
меня со своего балкона
кричав что мне стоит умереть
потому что я навсегда навсегда
останусь таким какой есть и я

остался таким?

мне было всего шестнадцать
когда она изнасиловала меня

я был мальчиком
который хотел любви
и не понимал что делал
не так — так бывает когда
ты зазываешь о том что ты
ценен как и остальные — ты
имеешь значение — но ты

снова об этом забыл

и маша повторяла тогда

я ненавижу тебя
я хотела бы трахнуть
своего лучшего друга
просто чтобы увидеть
твое лицо когда ты снова
случайно встретишься с ним

и когда я побежал навстречу
потоку машин — она резко затаила
дыхание — наверняка ожидая что
меня задавит одна из них — но

этого всё равно не случилось
и я много раз сожалел об этом

и когда меня спросили вчера
сожалею ли я сейчас как тогда

я сказал да
Господи да
Господи да
я сказал да

тысячу раз
если нужно
я сказал бы

да да да да да да да да да да
но не всегда мы находим в смерти
да да да да да да да да да да
те ответы которые ищем если мы
да да да да да да да да да да
не уверены в том что та идея
да да да да да да да да да да
которую она скрывает в себе
да да да да да да да да да да
воплощает в себе образы тех
да да да да да да да да да да
кого мы теряем за долгие цепочки
да да да да да да да да да да
вечно размытых утерянных лет
да да да да да да да да да да
мне было всего шестнадцать
да да да да да да да да да да
и в тот момент всё стало
да да да да да да да да да да
другим и я остался другим
да да да да да да да да да да

и я выстрелил в машу егорову
и это было бесконечно здорово
куда более здорово — чем я мог
ожидать — ведь когда на прицеле
она а не я и не мы все и не ты один
тебе становится немного легче
жить и дышать даже если воздух

даже если воздух
отравлен знанием
преумножающим скорбь

всегда есть что-то
способное преодолеть
эту скорбь — и пронестись
через постели твоих родителей
сквозь всю земную твердь — в ней
скрывается что-то похожее на месть

месть которая
всегда разжижает
личность — и не несёт
ничего — но ты всё равно
притворяешься что искренне
рад — иначе почему ты вообще
думал об этом все эти долгие дни?

мне было всего
семнадцать лет
когда маша сказала
мне что мы должны
пожениться — отец моего
друга сделал для меня кольцо
и в июне — на тверской я встал
на колени — весь в чёрных цветах
с огромной ковбойской шляпой
на моей голове — и сказал

будь моей
будь моей
(будь чьей угодно
но хотя бы притворись
что мне есть что терять)
будь моей
будь моей

принадлежи мне
пока я принадлежу
только тебе

и она плюнула
в мою сторону — сказав
что лучше бы я совершил
выстрел в висок прямо здесь

через две недели
она прилетела в пермь
и мы занимались любовью
как ни в чем не бывало — но я
сомневался что должен спокойно
принять всё что было сделано ранее

сейчас ничего
из этого уже нет

я не стою на колене
на тверской в июне
и вряд ли окажусь там
когда-нибудь в подобном
праздничном наряде — но
мне хотелось бы знать почему
людям так нравится просто брать
и делать больно другим — больно
делать кому угодно — наверняка
было что-то что я мог упустить

я читал исследования
под песни ника кейва
и понял что зачастую
нет как таковой причины
почему мы делаем это