водитель автобуса
и я — глядим друг на друга
зная что долго так делать
нам обоим нельзя — мы
ниспосланы — уклончивы

всё переменчиво
всё уже прожито
смерть в кредит
и жизнь взаймы

на каждое слово
находится лишь
сожаление тихое
холодное «увы»

я наблюдаю за ним
целыми днями — пока
моя жизнь ещё не прибита
к доске объявлений — в зеркале
заднего вида — его лицо плывёт
по уличным лесам — и падает
в кривых социальных лифтах

в каждом таится
особая обида — во мне
в том числе — и когда я
кажется обращаюсь только
к Нему и к его сыновьям
выходит так что я кричу
что-то тебе — в зеркале
заднего вида — улыбка
вшитая в память

как говорят
кто знает
тот знает

но я не узнал ничего
вся наигранная ирония
кремль разобранный уже
медленно по кирпичикам
ничего важного личного
нет помысла нет корысти

и если кто-то из нас
вдруг решит снова
(я или он или ты)
выстрелить себе
в голову чтобы
закончить это
всё быстро

никто из окружающих
тоже не найдёт в этом
действии особого смысла

всё переменчиво
уже сотню раз прожито
на Безбожье каждый сам
для себя божество и убожество
не про уродов и людей пишутся
все эти милые короткие истории

каждый раз
я пытаюсь выбрать
что-то действительно
важное что-то по-настоящему
стоющее — и связать себя с этим
по рукам и ногам — как же так

скажет кто-нибудь вслух
улыбнувшись сквозь себя
ничего не смогу ответить я

водитель смотрит на меня
или через меня — видит ли он
мои мысли и читает ли их
станет ли им сателлитом

всё это прожито
говорят тысячу раз
и тысячу раз позабыто