где разносится пыль
по подъездам и улицам
тает снег — выцветают
страницы давно
прочитанных
нами книг

там мой голос
теряется с солнцем
так зима мне велит
забывать забыться забыть

где вернувшийся образ
ожидал распознания
и сумбурная речь
стучала в любую
открытую дверь

там есть птицы
без крыльев летающие
серенада двух лун
приклеенных
на скорую руку
скотчем

там пустота
своей изогнутой
пастью поглощает
блуждающий нерв

где я больше уже
никогда не останусь
где не слышно не видно
не будет и не случится

где не выйти
на своей остановке
больше — и чужая
покажется роскошью

где шуберт медленно
напевал — где сень леса
молочного — человек где
и зверь — там меня нет

я не выгляну больше
в те разбитые окна

мне можно
уже и не верить

кто верит себе?

на конвейерной ленте
мы держимся за руки
поклоняясь чьей-то мечте

мне можно
уже и не верить

кто верит мне?

там где скрыто
чуть больше чем
мог бы тогда я краем
глаза заметить — там
где сердце моё — дюна
среди индустриальных
красных пустынь — чай
остывающий в маленькой
комнате — сушилка для никому
непригодных более вещей — всё

всё это

я оставлю себе
зачеркивая память
свою — это всё что я
оставлю себе — ими дыры
в своём теле быстро заткну

всё это

лишь предложение
за предложением — снег
что может заполнить трещины
в стеклянных фигурах — пунктир
на широких шоссе — и фактура всех мест недоступных — всё это

всего этого
больше нет
нигде кроме
слов и обрывков
чужих воспоминаний

там где разносится
речь — то трижды живая
то полностью мёртвая — там
в твоей колыбели — стою я тихо

всегда
хочется
остаться
там где нас
больше нет
и может никогда
не было вовсе — там
где солнце вскрылось
выплеснув дождь из света
из тех ярких ядерных воплей

где разносится пыль
по подъездам и улицам
тает снег — выцветают
старые фотографии
выжигая символы
скорби отчаяния

там мой голос
с луной уже сросся
так зима мне велит
забывать забыться забыть

быть непокорным