теперь я смотрю
на всю мою жизнь
лишь с одной стороны
и этого мне хватает — увы

не каждый день
дан чтобы постичь
всю его суть до конца

на глубине моего
восприятия — я давно
нащупал ногами холодное
и илистое дно — есть ли там
хоть что-то что стоит того?

я устаю повторять
себе каждое утро

там нет ничего
совсем ничего

не каждая жизнь
имеет смысл при себе
и что делать если теперь
стало всё равно уже мне?

мои близкие друзья
и моя будущая жена
всегда трясут головами
в попытке понять что
именно со мною не так

говорят что я изменился
я стал другим — и что с того?

жизнь слишком коротка
чтобы памятью обеспечить её
она пожирает невыносимое
количество мест и людей
в попытке насытиться ей

но её не прокормить
пока ты не поймёшь
что не должен давать ей
весь разум свой/всё тело своё

луна воет как кит
уже семнадцатую ночь
и я тоже не прочь — взять
и завыть вместе с ней — но
теперь их уже две — и каждой
нужно лишь место и время своё

есть ли
здесь хоть
что-то ещё

хранит ли
каждая тьма
света частичку

ищет ли птица
подобных себе
оставляя перья
на старых крышах

сможет ли лисица
замерзшая насквозь
пробираясь сквозь снег
пробудить болью своей
всё что сокрыл в себе этот
тревогой измученный век?

распадаясь на части
я хочу заменить этими
лунами свои пустые глаза
чтобы освещать людям
сквозь ночь — их настоящие
имена — улицы — всё что им будет угодно — может что-то ещё?

и в пространстве тогда
не останется и частички
меня — я смотрю на жизнь
снова лишь с одной стороны
и это устраивает меня — увы

воздушные замки
сошли на нет — если
тебе не всё равно — прошу
не дай им себя затыкать

худшее что мы
можем сделать это
бесхребетно молчать

в мою спину
уперлись её сырые
покрытые инеем глаза

она спрашивает меня
хочу ли я убить себя?

если я отвечу честно
укажу на висящий годами
над моей пустой головой
этот огромный дамоклов меч
то скажи — сможешь ли ты
взаправду меня уберечь?

на глубине моего
восприятия — я давно
нащупал ногами холодное
и илистое дно — есть ли там
хоть что-то что стоит того?

и мы кусая друг друга
за промерзлые губы
шепчем что нет

нет там

совсем нет

ничего

что

могло бы

сохранить

хоть частичку

каждого дня