мне кажется что я
как диких ягод сок
сочащийся из клюва
воробья со сломанным
крылом без оперения
пою всё не о том и Бог
устал от моего пения

что я как листья
ещё не красные лишь
пытающиеся подражать
старшим братьям своим
в танце с окурками

и фантиками
и жвачкой
прилипшей
к ботинкам чужим

кувыркаясь на
этом лихом ветру
в осеннюю пору
рассматриваю
как тлеют огни

в окнах тех кто
как и я не может
уснуть — как тлеют
голоса в тишине
сентябрьских дней

как звучат эти голоса
когда остаются совсем
одни — как двигается
силуэт в квартире где
некому соблюдать то
особое законодательство сна

и как прыгает кот
из окна на прогулку
прежде чем эту осень
сменит грядущая зима
несущая раскол времени
в котором привыкаешь

слоняться среди зданий
забитых пылью и сыростью
старые головы склонив — они
наблюдают за тобой и дарят
тебе свою милость — зайди
погрейся в подъезд мой — ты
погребенный почти что заживо

ты — разбитая оконная рама
в которую прячет мусор каждый

ты — осмысленный вздох
в котором читается вся эта
усталость людей от друг друга

ты — любовь разрушенная испугом и старой травмой
зажатая в тиски пространства

ты — с самого раннего утра надетая ветровка мужская что
всё равно не спасёт от ветра

ты — фетровая шляпа на том незнакомце что тебе никогда
не стрельнет сигарету уже

зайди и погрейся
у моих батарей — только
вчера тепло дали — скорее

присядь друг
отдохни здесь
на письмах чужих
на газетных листах
и чьих-то счетах

пока ещё не свернул не туда
пока ещё не спугнул свою жизнь
предупредительным выстрелом
в сырой воздух — кажется я

разбиваюсь вдребезги
на этом ветру — теряю
из виду себя — не чувствуя
как город зовёт меня ласково
остаться на том же самом пути

в поисках чего-то прекрасного
(спустя столько лет
я наконец понимаю
что прекрасного здесь
почти не найти).