Страшно подумать: в возрасте 39 лет (где-то пишут про 35) умер Николай Комягин, вокалист Shortparis.

Моё первое столкновение с Shortparis случилось лет 10 назад, когда я увидел запись их концерта в продуктовом магазине. Сама музыка тогда не понравилась — кажется, внутри меня уже сформировался запрос на русскоязычное, ну и не дорос я до свойственной группе патетичности. Они строили дистанцию, а я и не спорил — не понимаю такое, ну и бог с ним.

Первым попаданием в меня стала запись выступления на Mercedes Benz Fashion Week Russia. Оно начиналось с песни, что потом стала «Любовью» — монотонный, а потом вызывающе дёрганый бас, продуманная драматургия и совершенно сумасшедшие синтезаторы. Всё в этой песне, в этой позе, в этом перформансе казалось одинаково странно и неуместно, но вместе с тем продуманно и на своём месте (такой парадокс).

По переезде в Москву меня начало захватывать ощущение, что наша, такая крутая российская музыка вот-вот станет международной, и, конечно, уже русскоязычные Shortparis должны стать в авангарде этого тренда. Это было не беспочвенно: например, про них много писали в британском The Quietus. Да и время такое было, оптимистичное (боже, вспомните, как у нас играли, а кто к нам ездил!).

Я побывал на Shortparis единожды в декабре 2018 года, и это запомнилось на всю жизнь. С одной стороны, здорово, что ачивка вроде как есть, да и мне это время кажется праймом группы, после нравилось уже не так. А с другой, этого, конечно, было мало. Ходите на концерты хороших групп, пока есть возможность.

Ну и да, 39 и тем более 35 — крайне не подходящий возраст для смерти. Земля пухом.