В воскресенье море бушевало так, что волны перехлёстывали через парапет на набережной и долетали сотнями мелких брызг до дороги. Балансируя стаканчиком холодного кофе, двумя телефонами, рабочей папкой и спичками для глаз, я в шесть утра собирала по отелям гостей на экскурсию на остров Санторини.

Люди выходили хмурые, напуганные. Они не говорили мне «здравствуйте». Не говорили «доброе утро». Они все, как один, дёргали глазами и с нервным смешком спрашивали с порога: «Мы точно поплывём?»

На десятом отеле мне это надоело. Над настроением бога морей Посейдона я была не властна, но успокоить людей могла. А спокойный турист, как известно, всегда лучше туриста напуганного.

Так что я улыбнулась, представила себя Чеширским котом и бодрым голосом начала:

— Дорогие друзья. Я чувствую, что уровень тревоги в этом автобусе зашкаливает. Хочу всех успокоить! У нас шикарный высокоскоростной катамаран, 2016 года выпуска. Представьте себе, этот корабль всего лишь два месяца в эксплуатации. Там есть бары, туалетные комнаты, панорамные окна. Всё блестит. Кресла — самые удобные в мире. И там вообще, абсолютно, ни капельки не качает. Даже в шторм, — слово «шторм» было ошибкой. Видя, что люди приуныли ещё сильнее, я как могла исправилась: — Кстати, и шторма-то никакого не будет. Знаете ли вы, что Эгейское море очень необычное? У него есть уникальные свойство: волны в нём если и есть, то только у берега. А дальше всё спокойно. Как стол.

Однако и это не принесло нужного эффекта. Пришлось пойти на крайние меры.

Я демонстративно, на глазах всего автобуса взяла телефон и стала громко разговаривать с молчащей трубкой на своём изысканном недополугреческом. Водитель Йоргос перестал следить за дорогой, развернулся ко мне и выпучил глаза. Я тайком замахала на него руками.

— Господа, дамы, — важно заявила я, окончив спектакль, — только что мы созванивались с капитаном корабля. Представьте себе, по его словам, ветер утихает! Когда мы с вами выезжали час назад из Ретимно, было 5 Бофорт, а сейчас уже только 4. Скорее всего, когда доберёмся до порта — будет всего 3. У кого-то из присутствующих отличная карма!

Тут народ наконец-то выдохнул, а мне, наоборот, пришлось судорожно отгонять мысли о суициде. Я ведь знала, что в открытом море все 8 Бофорт, капитан 1000-местного катамарана позвонит мне только если Посейдон лично явится ему и прикажет это сделать, а главное — что мне предстоит плыть на Санторини вместе с ними. Бегать с пакетиками, собирать катающиеся по палубе апельсины (которые имеют дурную привычку падать с барной стойки в шторм) и потом ещё объяснять всем, как это вышло.

Но вышло в итоге всё иначе.

Как только мы приехали в Ираклион (дело было уже к 8 утра), мне позвонили из офиса и сообщили, что на море лютые волны и катамаран НЕ ПОПЛЫВЁТ. Я так и выплюнула в стаканчик критский горный чай, который мы заехали подегустировать на дорожку.

— И что, — говорю, — делать?

— Ничего не делать, — отвечает офис. — Так и скажи: шторм. Лодка не поплывёт. Для их же безопасности.

Собралась с духом, пошла. Шторм, говорю. Едем домой. Люди мне — чтоооо? А как же?.. Капитан... а море уникальное?.. Ну, говорю, есть и такое свойство у Эгейского моря: оно вроде успокоится, а потом как заволнуется опять. Шутка ли. Было 4 балла, а сейчас все 8. Что говорите, с утра 8 и было? Да неужели? Ах, этот подлец капитан снова меня обманул...

Смотрю — народ ржать начинает потихонечку. Выдохнула. Ну, говорю, давайте хоть напьёмся, раз припёрлись сюда за 80 километров.

И мы так и сделали. Напились критского винишка, полили сверху виноградной водкой раки и поехали домой. Люди мои уезжали с громадными пакетами, набитыми оливковым маслом, оливковым паштетом, оливковыми кремами и раки, конечно. Поставили рекорд в магазине. Нормальное свойство человеческой психики: хоть как-то для себя оправдать поездку. И все как-то расслабились, развеселились; на обратном пути в автобусе травили байки, хохотали и расстались лучшими друзьями. И на следующий день, когда мы со всё теми же людьми всё-таки добрались до Санторини, никакой шторм уже был нам не страшен.