Если принять это во внимание, то персонаж Вадика уже не столь и ужасен. То есть да, он простой и где-то туповатый парень, и шутки у него дебильные. Но не стоит забывать, что таким его воспринимает именно Ксеня, которую в Вадике бесит буквально все, ведь она ужасно ревнует к нему Леру.

Вы скажете, что Вадик пытался Ксеню изнасиловать. И я согласен, что это характеризует его с самой худшей стороны. Однако же есть, как выясняется по ходу развития событий, и ряд «смягчающих вину обстоятельств», начиная с того, что Вадик (как и сама Ксеня, как и Лера) находится под воздействием адской смеси из алкоголя (пиво, водка, вино), клофелина и конского возбудителя.

То есть на самом деле мы не знаем, как бы Вадик вел себя в иных обстоятельствах. Мы также не очень знаем, как бы вела себя сама Ксеня, если бы все у нее «шло по плану». То есть раскрытию этой (анти)героини способствует известная доля случая, приобретающая в том числе и форму плотоядных слизней-мутантов.

Напоследок, давайте коснемся аналогий и параллелей, которых, конечно, в рассказе тоже хватает.

Мне он отчасти напоминает мою же повесть «Страна тараканов», и поэтому забавы ради я внес в текст скрытую цитату из последнего.

Еще, как и в «Стране тараканов», в «Завтраке» я много, обильно сравниваю людей и не-людей. В «Стране» это, собственно, тараканы и вообще насекомые, в «Завтраке» же – слизни. Ни там, ни там никакого особо важного смысла в таких сравнениях нет, но мне кажется, что в обоих случаях это добавляет историям чуть больше глубины и литературности. В конечном счете, тот же «Завтрак» - история не про слизней-мутантов, и такие вот сравнения, которыми текст буквально кишмя кишит, это лишний раз подчеркивают.


ПыСы. На сайте DARKER рассказу прописали такую вот аннотацию (это не мое):
«Жизненные реалии плохо сочетаются с подростковой гиперсексуальностью. Иногда она при отсутствии нравственных установок переходит в грехи. Грехи — в извращения. А они — в преступления. И первые судьи им — порождения искаженной действительности. 18+. Мат».

Как автор, я сильно далек от столь однозначных (а если честно, то для меня где-то и попросту дико звучащих) интерпретаций. Но мы живем во времена, когда из-за подобной тематики рассказы не получается издавать даже в книгах с цензом «18+», поэтому оговорки и аннотации такого рода стали, видимо, необходимой условностью.

Да, лесбиянка Ксеня в рассказе – человек не шибко хороший, совершает немало дурного, но плохой ее делает все-таки не сама сексуальная ориентация, а всякие внутренние комплексы, конфликты и психозы, произрастающие в Ксене на этой почве. И, может, кого-то это удивит, но именно лесбиянок со слизнями я в рассказе как раз-таки и не сравнивал и никаких параллелей конкретно в этой части не проводил. Сам я не являюсь ни сторонником, ни противником однополой любви, и выступаю против тотальной, доходящей до идиотии цензуры и самоцензуры этой темы (но запрет на пропаганду подобного среди детей и подростков поддерживаю).