2 глава
Черный, как сама ночь, стремительный, словно порыв ветра, зверь несся по крышам домов. Лунный свет вспыхивал голубыми искрами на его гладкой, лоснящейся шкуре. Гигантская кошка наслаждалась свободой: совершала огромные скачки, играла, резвилась, хлестала себя по бокам длинным хвостом, периодически издавая дикий
восторженный рев. Мощные лапы с острыми, как бритвы, когтями,
скрежеща и грохоча, ударяли по металлической кровле, и среди
высотных домов начинало биться эхо.
Зверь перелетал с крыши на крышу, не замедляясь ни на секунду.
Наконец черная пантера остановилась и подняла к небу янтарно-
желтые глаза: внимание животного привлек странный рокочущий звук
над его головой. Ничего не было видно, но звук быстро приближался.
Небоскребы Санкт-Эринбурга обступали квартал со всех сторон,
верхние этажи терялись в облаках. Но это нисколько не смущало зверя.
В отличие от своих диких собратьев, он вырос в этом мегаполисе. И
каменные джунгли отлично заменяли ему настоящие леса.
Наконец в вышине появился небольшой вертолет. Он ловко
лавировал между башнями из стекла и стали, освещая пространство
вокруг себя мощным прожектором. Зверь проследил за ним
настороженным взглядом. Лунный диск отразился в узких зрачках,
кошка издала мощный рык…
— Сейчас такое расскажу — закачаетесь! — раздалось вдруг где-
то совсем рядом.
Пантера удивленно моргнула и осмотрелась. Голос почему-то
показался ей знакомым, но здесь, на ночных крышах, он звучал
неуместно.
— У меня так просто был шок!
Все вокруг стало мутным и расплывчатым. Исчезла пантера,
исчезли темные мрачные здания, исчезли ночное небо и круглая
луна…
Никита Легостаев проснулся.
И с сожалением вздохнул. Сон был таким красивым, таким необычным. Пугающе реалистичным. И уже не первым подобным. В последнее время Никите частенько снилась черная пантера. Отчего, он не знал. Никита никогда особо не увлекался животным миром, не
смотрел передачи про тропических зверей. Да и живых пантер в глаза
не видал. Откуда она взялась в его снах, он понятия не имел.
А голос, разбудивший его, принадлежал Марине, старшей сестре.
Голос был звонкий, хорошо поставленный — сказывался опыт работы
на радио. Когда-то, еще во время учебы на факультете журналистики,
Марина проходила практику в городской телерадиокомпании и
специально училась громко и отчетливо проговаривать слова. Правда,
на телевидение ее так и не взяли, и сейчас сестра работала в газете
«Полуночный экспресс». Хорошей дикции тут не требовалось, но
избавиться от профессиональной привычки оказалось не так-то легко.
Судя по звуку, Марина находилась на кухне, в другом конце
квартиры. Почему же ее так хорошо слышно? Никита лениво оторвал
голову от подушки и взглянул на дверь.
Так и есть. Открыта. Это было дело рук, а вернее, лап Апельсина
— его любимого кота. Апельсин — роскошный, самодовольный и
наглый котяра, рыжий, в полоску. Ночи напролет он пропадал на
улице, выбираясь из квартиры через кухонное окно, которое мама
предусмотрительно оставляла приоткрытым. Апельсин прыгал с
подоконника на растущее рядом дерево, быстро перебегал по толстым
ветвям и перескакивал на соседнюю крышу, где и проводил всю ночь,
любезничая с многочисленными подружками. Утром он возвращался
домой, бесцеремонно распахивал дверь Никитиной комнаты, а затем
вытягивался на постели рядом с хозяином и довольно урчал.
Высвободив руку из-под одеяла, Никита пошарил по кровати
рядом с собой. Его пальцы наткнулись на знакомый теплый, мягкий и
пушистый бочок. Он погладил кота, и Апельсин счастливо всхрапнул.
Вот уж у кого никаких проблем. Всегда сыт, свободен и доволен
жизнью.
Конечно, ведь Апельсину не нужно тащиться в школу.
Никита сел на постели, спустил ноги на пол, потянулся, громко
зевнул и взглянул на часы: полседьмого. Самое время. А так не
хотелось вставать!