В интервью The Guardian Кристиан Хорнер рассказал, почему его увольнение стало таким болезненным, как команда изменилась после смерти Дитриха Матешица и при каких условиях он готов вернуться в Формулу-1.

Хорнер признался, что осознал случившееся не сразу: за неделю до его ухода умерла мать его дочери Оливии, и тогда всё его внимание было сосредоточено на семье.

Я понял, что меня уволили, только через месяц. Сразу после случившегося я был сосредоточен на том, чтобы поддержать дочь в ужасный период.

Он пришёл в Red Bull в 2005 году, когда в команде работало меньше 400 человек. К моменту его ухода их было уже 2200. Хорнер говорит, что вложил в команду всю душу, и особенно жалеет, что не увидел на трассе двигатель, созданный Red Bull Powertrains.

Мне было очень грустно, что я так и не увидел этот двигатель в машине будучи в команде.

Сообщая сотрудникам об увольнении, Хорнер не сдержал слёз:

Эта группа людей стала твоей большой семьёй. Слёзы на глазах взрослых мужчин глубоко меня тронули.

Он сравнил свой уход с увольнением прежнего руководителя Red Bull Тони Пёрнелла и назвал произошедшее особенно жестоким:

История повторяется. Не все команды так поступают. Многие годами не добивались результатов, но вы не видите той же жестокости, что была, когда ушёл я. На предыдущем этапе мы завоевали поул.

Конкретную причину увольнения Хорнеру так и не назвали. Он предполагает, что руководство считало, будто в его руках сосредоточилось слишком много власти. Обвинения, выдвинутые против него в 2024 году, по его словам, не стали причиной ухода:

Я уже прошёл через это и был оправдан. Значит, дело было скорее в результатах и будущем команды.

Хорнер также рассказал, что после смерти основателя Red Bull Дитриха Матешица отношения внутри руководства изменились. При этом на вопрос, были ли Йос и Макс Ферстаппены причастны к его уходу, Хорнер ответил:

Нет, это было решение Red Bull. После смерти Дитриха руководство изменилось.

О Йосе он информативно добавил:

Мне нечего сказать.

После победы Макса Ферстаппена с двигателем Red Bull Powertrains Хорнер написал ему и поздравил команду. Он гордится тем, что проект, начатый при нём, добился успеха:

Это был исторический момент – увидеть, как этот двигатель побеждает. Я ещё раз убедился: если собрать правильных людей, создать правильную культуру и дать им нужные инструменты, возможно всё.

Но, по мнению Хорнера, Red Bull уже не та команда, какой была раньше:

Red Bull всегда была командой-бунтарём. Она раздвигала границы возможного. Только Red Bull могли решиться на такую безумную идею – создать новый двигатель как подразделение производителя газировки. Нашим принципом было идти против правил, бросать вызов привычному. Сейчас всё немного иначе.

Хорнер не исключает, что больше не вернётся в Формулу-1:

Конечно. Но если я не вернусь, значит, у меня была потрясающая карьера. Я выигрывал каждую четвёртую гонку, в которой участвовал. У меня 287 подиумов в 405 гонках.

Если он всё же решит вернуться, то хотел бы получить долю в команде и работать с людьми, которые разделяют его стремление к победам:

Я бы вернулся только при подходящем предложении к людям, которые думают так же, как я, и хотят побеждать. Я не стал бы возвращаться просто ради участия.

В ответ на слова Тото Вольффа о том, что Хорнер «сжёг слишком много мостов», он напомнил, что Вольфф также называл двигатель Red Bull провальным. Хорнер считает, что Формуле-1 необходимы яркие соперничества:

Спорту нужны соперничества как между Фергюсоном и Венгером, Моуринью и Гвардиолой. Они создают напряжение и делят людей на лагеря. Я использовал это, чтобы сплотить сильных специалистов и бросить вызов Mercedes.

Сейчас он скучает по людям, команде и соперничеству, но не по перелётам и политике. И хотя пока не знает, чем будет заниматься через десять лет, Формула-1 по-прежнему остаётся тем, что его по-настоящему мотивирует:

Я умею объединять людей с разными навыками и помогать им работать как команда. Возможно, это применимо и в других сферах, но пока единственное, что по-настоящему мотивирует и увлекает меня – Формула-1.

@parcfermef1