Впечатления от моего последнего визита в Газу.

1. Вход - последний раз, когда я пересекал границу Газы, это было сделано в темноте, осторожно и скрытно. Каждый шаг был хорошо спланирован, каждый отблеск и каждый шорох вызывали остановку, выход на позицию, проверку и только потом продолжение движения.

На этот раз мы въехали на открытых хаммерах и грузовиках при дневном свете, глубже, чем любое место, которое я когда-либо посещал в Газе. По маршруту, по которому мы ехали, наряду с танками и противотанковыми пушками, шли еще грузовики, логистические машины и я даже почти уверен, что в какой-то момент я увидел легковушку. Я не верил, что когда-нибудь увижу такую вещь в моей жизни.

2. Мощь. Сила армии и народа Израиля очевидна с каждым пройденным вами метром. Об интенсивности боя можно судить, глядя вокруг. Нет ни одного целого здания, ни одной целой дороги, и повсюду дюны песка. Куда бы вы ни посмотрели, повсюду видны клубы дыма, каждые несколько минут, иногда несколько раз в минуту, слышны разрывы от атак различных наших отрядов. Направление продвижения ясно, и каждый день видны достижения. Я встречал солдат бронетанковых войск, инженеров, пехоту, специальные подразделения, вооруженные силы и многих других. Женщины и мужчины, регулярные войска и резервисты, у большинства из них есть друзья, которые были ранены или убиты, но их дух силен, их цель ясна, и все они хотят выполнить миссию. Нация львов и львиц. Поколение воинов, сражающихся за свое будущее, за своих детей и за всех нас.

3. Вера – где был Бог во время Холокоста? Где Он был на восьмой день Суккота (Шмини Ацерет - 7.10)? Я не понимаю небеса, но вижу глубину веры в праведность нашего пути как народа, веру в наш моральный долг действовать, а также обширную и глубокую веру в Творца. Солдаты без всякого религиозного прошлого, которые ходят с цицит под гимнастеркой, не зная почему, но зная, что это правильно. Другие, которые ни разу не молились после бар-мицвы, сейчас надевают тфилин с волнением и трепетом. Иудаизм и израильтяне, кажется, снова сливаются воедино после того, как в течение многих лет их пути расходильсь.

4. Медицина. Во время моего пребывания в Газе я видел большое количество пострадавших в различных инцидентах. Я могу с большой гордостью и полной уверенностью сказать, что армия делает все возможное, чтобы обеспечить нашим солдатам наилучшую медицинскую помощь. Всегда можно найти что улучшить. В больших организациях всегда будут свои проблемы, но то, что я увидел своими глазами, просто поражает.

Огромное число медицинских бригад, современные решения по лечению и эвакуации, быстрое взаимодействие и слаженная работа. Я почти уверен, что 17 лет назад, когда я впервые с боем пересек границу Газы, большинство раненых, которых я видел сейчас, не выжили бы после полученных травм. Теперь все выжили и все вернутся домой.

5. Храбрость. К нашему конвою в Газу присоединилась группа женщин-бойцов из полевой разведки (исуф крави). Маленькая девочка с нежной улыбкой и светлыми волосами, подстриженными под карэ, держащая в руках пулемет "Негев", который она не выпускала ни на секунду. Вторая, с видом человека, побывавшего в бою, со своим стрелковым М4. Каждая боец высочайшего уровня. Несколько дней до нас доходили обрывки историй о них, а в последний день они сели рассказать про свой бой на базе Урим, которую успешно защитили, ликвидировав террористов, но не малой ценой крови.

Вид десятков десантников, сидящих с открытыми от удивления ртами перед парой свирепых женщин-воинов, — это удивительное, мощное зрелище, которое я никогда не забуду. Нам повезло, что это наши дочери-воины. Услышав их рассказ, я могу теперь абсолютно точно знать, что нет ничего, что могло бы устоять перед нашим народом.

6. Если есть рай - он похож на закат в Газе. Если ад есть - он выглядит как развалины Газы. Мы не выбирали превратить Газу в ад, но наш долг — продолжать, пока этот ад не будет стерт с лица земли. Это наш священный долг.

646-я парашютно-десантная бригада

Автор парамедик (и адвокат) Агарон Адлер (а перевод наш)

Источник фото и текста