День 29 июля 1944 года он запомнил на всю жизнь. Шел бой за высотку на латвийской земле, наши выбили оттуда врага. Но буквально через час немцы предприняли контрнаступление. Высотка от взрывов ходила ходуном.

Иван Нестерович рассказывал: «Незадолго до самой крупной атаки немцев заметил я валяющуюся на земле совсем новенькую каску. Примерил, впору пришлась, жалко было выбрасывать, так и не снял. И тут немец нам и дал! По звуку летящего снаряда научились определять, куда упадет. Слышу — летит, и уже явно мой. Ну, думаю, теперь уж точно конец. Только и помню: разрыв, меня куда-то понесло, дальше провал. Очнулся, кто-то тянет за ноги. А лежал я, оказывается, полузасыпанным – вверх ногами из траншеи. Ничего не слышу, пошевелиться не могу».

Не помнил Иван, как его вынесли с поля боя и отправили в медсанбат. В госпитале узнал, что перебиты руки и ноги, в одном только левом колене застряли 16 осколков. Болела голова от сильной контузии. Если бы не каска, не жить ему на белом свете. «А так я — счастливчик», — говорил ветеран.

Почти восемь месяцев провел Иван Харевский в госпиталях, перенес много операций. Заново пришлось учиться ходить и ложку держать. Выписали Ивана из госпиталя инвалидом 2-й группы. И это в 19 лет!

Вернулся домой. Сельчане приходили проведать, жалели парня, а иные прямо говорили: «Лучше б совсем убили, чем такой»… Ни раздеться, ни одеться. Хорошо, что братьев и сестер было 8 человек в семье, помогали ему. Обузой родным он не был: работал сторожем. И помня наказы врачей, постоянно тренировал ноги и руки. Учился писать левой рукой. Трудно, но можно!