Японские снайперы вели охоту за офицерами. В большинстве смертники они носили особый прорезиненный с проволочными нитями пояс, за который крепилась верёвка. И как только наши воины, заметив «кукушку», вскидывали автоматы, японец камнем падал с дерева, дергал за петлю верёвки и скрывался в чаще. Вопреки международным законам они стреляли разрывными пулями, которые встречая любое препятствие, например, ветку дерева, производили треск громче выстрела. Коварство японцев проявлялось и в минировании источников воды, брошенных предметов, овощей на огороде и даже трупов своих солдат.

Санитарка Зина Иванова не растерялась в смертельной ситуации. Она сумела заколоть штыком набросившегося на неё японского солдата, когда выносила раненого из-под кинжального огня.

Даже в таких страшных условиях боевой обстановки бывали радостные эпизоды. Со свежими газетами Рыжков рано утром пробирался на передовую. Готов был поклясться, что никогда в жизни, ни под Москвой, ни в Архангельске и ни в Крыму на Ай-Петри не видел столь пленительного восхода солнца.

— Может быть, такое прозрение красоты мира приходит перед смертью?

— Задавался вопросом Алексей Рыжков.