О подвиге Штабс-капитана Гротто-Слепиковском. (Из журнала "Русский Инвалидъ", 25 декабря 1905 г.)

Со дня Цусимского, несчастного для нас морского боя, Южный Сахалин был фактически совершенно отрезан от материка, так как японцы стали единственными властителями всех вод нашего Дальняго Востока, и уже ни одно судно, не только нагруженное войсками или боевыми припасами, но и торговое, не могло проникнуть на Южный Сахалин без риска погибнуть в борьбе с превосходным противником, победоносный флот которого крейсировал в Лаперузовом проливе и Японском море, блокируя одновременно Владивосток и пост Корсаковский.

Наши силы на Южном Сахалине были ничтожны. Всего-навсего, считая единственную нашу регулярную часть, собранные на месте из каторжников и ссыльнопоселенцев четыре дружины, несколько десятков моряков, артиллеристов на шесть орудий и людей, составлявших посты береговой охраны, у нас было всего на Южном Сахалине в июне 1905 года 1363 человека при 198 лошадях.

Обороняться на Южном Сахалине решено было партизанскими отрядами, которые должны были действовать каждый вполне самостоятельно, отходя вглубь острова в тайгу, где были устроены склады продовольствия, - делая засады, препятствуя движению японцев, производя поиски на их сообщения и затрудняя занятие ими острова.

Таких отрядов было 5. Один из них был Чеписанский отряд, он состоял из 4-й Дружины, имел один пулемет и находился под начальством 243-го Златоустовского пехотного полка штабс-капитана Гроте-Слепиковского.

Всего в Чеписанском отряде было около 175 человек и 36 лошадей.

23 июня в виду маяка на мысе Крильон появилась японская боевая эскадра, состоявшая из 53 судов, в числе их было много больших транспортов, с которых японцы, против наших ничтожных сил, высадили 24 июня, в 12 верстах южнее поста Корсаковского у д.Мереи, около дивизии пехоты, четыре батареи и несколько эскадронов кавалерии.

Отряд Слепиковского в этот день находился в д. Чеписани на берегу Анивскаго залива в верстах 10-15 от Мереи, места высадки десанта.

В первый же день у Слепиковского во время высадки была перестрелка, но затем часов в 6 вечера он направился в тайгу, к тому месту, где у него были сложены продовольствие и боевые припасы, где и пробыл с дружиной пять дней. Отсюда штабс-капитан Слепиковский посылал своих дружинников на разведки, и они по слухам от поселенцев донесли, что невдалеке, по берегу моря и японцы также производят свои разведки.

Место, где устроился небольшой укрепленный лагерь 4-й дружины штабс-капитана Гроте-Слепиковского, вероятно находилось, судя по рассказам крестьянки Пиченежской, близ озера Пресного, с одной стороны, и озера Тунайчи - с другой, и невдалеке от пролива, соединяющего озеро Тунайчи с заливом Мордвинова на восточном берегу Южного Сахалина.

Крестьянка из ссыльных Матрена Пиченежская, жившая в посту Корсаковском, поступила в числе других трех женщин сестрою милосердия в 4-ю дружину, в отряд штабс-капитана Гроте-Слепиковского. Она совершила с дружиной весь поход, жила в окопах под огнем и в день сражения 20 июля была ранена пулею в ногу. После пленения отряда она была взята японцами и затем доставлена ими через залив Де-Кастри на материк, откуда и прибыла в Хабаровск.


Здесь 20-го июля произведено было на укрепленный лагерь Слепиковского нападение большого отряда японцев; крестьянка Пиченежская так описывает этот бой:

"20-го июля еще было темно, когда из-за озера Тунайчи показалось около 400 японских солдат без орудий и стали сильно стрелять по нашим ложементам. Ложементы были устроены так, что человека в рост закрывали от неприятельского огня; японцы влезали даже на деревья, чтобы высмотреть расположение нашей дружины. Сражение с японцами продолжалось до 11 часов ночи. День был ясный и жаркий. Во время сражения у нас было убито 11 человек и ранено 13 человек, а у японцев убито было около 300 человек, в том числе и их командир; мы сами ходили смотреть убитых японцев на другой день сражения. Японцы отступили обратно к Тунайчи в 11 часов ночи 20го июля и до 28го июля за исключением их разведчиков мы японцев не видали.