На следующий день католическая тема получила неожиданное продолжение, но уже с другими действующими лицами.

Трое подростков ждут группу, играя тремя же мячами. На мой вопрос о планах следует резонный ответ:

— Конечно, футбол будем играть. Святое дело.

— Святое, — отвечаю я, вновь забывая о шароварах. — Само собой. Мяч-Сын, Мяч-Отец, Мяч...

Замечу, что я все-таки останавливаюсь, понимая, что моя аналогия заходит слишком далеко, — но подростки и тут решают меня удивить.

— Мяч-Дед, — говорит подросток А., попинывая круглый бок. — Да?

— Д-да, наверное, — отвечаю я, и пытаюсь уже перевести разговор, но А. продолжает:

— А где же тогда мяч-Мать?

Рядом со мной стоит девочка J. — взгляд вниз, брекеты, волосы закрывают лицо. В секундную заминку, которую я допускаю перед ответом на вопрос, она вставляет свое:

— Где, где. Бросила она их. Сдулась.