Дрейф По жизни. День рождения Игоря Макарова
Серия 2. Часть 1
Разрозенные заметки без фотографий


Вот остановка, на которую на протяжении 10 лет я приезжал в школу. Одна из двух, но самая частая. Сегодняшний день начинается с неё — с места, куда впервые приехал мальчик шести лет: сначала с родителями, потом ходил один. Всё здесь точно так же: дома те же, даже издательство «Культура» на месте и некоторые магазины ещё работают. Правда, нет деревьев вдоль Новослободской. Находясь здесь, понимаешь, что раньше под таким углом на это место и не смотрел: 8:00 утра, и ребёнок думает только о том, как дойти до этого (в то время кажется, что ужасного) места, потому что идти не хочется — хочется спать.

… Вот этот дом и этот угол — одна из первых границ, за которую я практически никогда не переступал, когда учился в школе. Незримый забор: то ли не было надобности, то ли что-то ещё. Но за все эти годы я ни разу его не переступил и даже толком не посмотрел. Странное место и интересные размышления про границы наших миров, которые невидимой стеной стоят и ограждают нас от всего остального.

…Подземный переход, по которому я шёл с остановки, практически не изменился. На протяжении всех этих лет это был односторонний проход: не помню, был ли хоть раз, когда я перешёл по нему обратно, на другую сторону. Односторонний путь туда, но никогда — назад. Хотя на той стороне уже начинается разветвление дорог.

…Здесь вспоминается мороз под 30 градусов, когда уроки почему-то не отменяли, и как я шёл в обмёрзшем шарфе, а дыхание замерзало на нём льдом и инеем. Мне это нравилось, это было какое-то приключение — да и сейчас нравится. Реальной опасности обморозиться нет, поэтому это такое щекотание границ восприятия и чувств.

…Вывеска «Алко» новая, а вот «Продукты» — старая, из девяностых годов. Сейчас магазин закрыт, да и тогда я в него довольно редко заходил. Помню, как в самых первых классах мы зашли туда и купили щербет. С тех пор он кажется мне очень вкусным, хотя покупаю я его так же «часто», как и тогда — почти никогда. И этим путём назад я тоже почти никогда не возвращался, разве что когда делал «набег» на вьетнамский рынок на Савёловском.

….Дом, который появился ближе к нулевым, давал ощущение нового мира среди окружающих сталинок, хрущёвок и панелек. После застойной, перестроечной эпохи (да и время в школе было довольно грязным) он казался началом нового времени. И участок Третьего транспортного кольца тоже строился ближе к нулевым на моих глазах. Я не помню, как здесь всё выглядело до ТТК. Когда его построили, тут встала вечная пробка, но эта новая круговая трасса тоже ощущалась символом нового времени, о котором анонсировали везде и всюду.

….И вот дорога до школы. Хотелось пройти её как можно быстрее и одновременно как можно медленнее. По пути мы устраивали странные перегонки со знакомыми, с кем толком и не дружил. Суть была в том, чтобы, не подавая вида, сосредоточенно идти и обгонять друг друга. Эта забава возникала часто, и, возможно, она была первыми шагами в школьную социализацию, отвлекавшими от утренних страданий.

… Тут был где-то казачий клуб рядом. Типа кружок. Единственное что я понимал про этот кружок - это что несколько подростков таскали в дугарину пьяного человека в казачей одежде. Такой вот курс молодого казака.

…Иногда возникает мысль про влюблённость: бывала ли она сама собой или я сам себя заставлял и «воспитывал» в кого-то влюбляться? Как будто это была задача, сконструированная социумом, вкусом и авторитетами. Внушал себе, что в этого человека надо влюбиться и так на него смотреть (хотя не всегда получалось), или наоборот — «в этого нельзя, это зашквар».