Институциональное оружие и гражданско-военные структуры «коллективного Запада» в контексте СВО. Часть 3.
Во время кризиса, армия и профильные ведомства становится основным локомотивом поддержания стабильности общества, так как представляет собой с одной стороны, исторические самый эффективный институт взаимодействия и консолидированного действия элит, а с другой - является организацией, которой больше всего доверяют граждане.

Силы обороны существуют в постоянно меняющейся и динамичной оперативной среде. Военные командиры и лица, принимающие решения на национальном уровне, сталкиваются с множеством проблем, каждая из которых требует различной информации и высокого уровня экспертизы в специфичных областях. В то же время, гражданские специалисты, работая в различных секторах, находятся в уникальном положении, чтобы дать представление об изменениях и угрозах, а также рекомендации в широком диапазоне областей.

Следовательно, широта и все более специализированный характер задач, требуемых от сил обороны, означает, что кадровые профильных ведомств не всегда могут обеспечить все необходимые возможности и обладать необходимым набором человеческих навыков из-за растущей конкуренции на рынке труда.

Привлечение экспертов к обеспечению нужд военных ведомств - одна из наиболее применяемых практик в самых боеспособных военных структурах мира (США, Великобритания, Канада, Нидерланды и, очевидно, украинский режим). Эксперты, как представители интеллектуальной, бизнес и культурной элиты предоставляют свои знания, доступ к ресурсам, связи и полномочия для содействия и продвижения национальных интересов на различных уровнях. Эффективность этой практики доказана такими практиками, как выдача наиболее «эффективным» специалистам почетных офицерских званий».

Обеспечивает эффективность такой системы и включение «горизонтали» в сферу служения конкретным целям в рамках заданного коридора действия, но с высоким уровнем свободы и творческого потенциала. Сотрудники не только выполняют «задания» государства, но и за счет этой работы усиливают взаимодействия в рамках единой сети, что существенно укрепляет как их статус и положение, так и количество доступных в ресурсов в профессиональном и личном плане. Такая система играет всем на руку.

Создание схожей, адаптированной под контекст России, структуры на базе заинтересованных профильных ведомств могло бы существенно усилить наш потенциал, а также внести ощутимый вклад в развитие отношений в плоскости армия-профильные ведомства—гражданское общество..

Очевидно, при создании такого подразделения необходимо учитывать национальный контекст, прежде всего связанный с отличающимся от британского и западного опыта организации сетевых структур и привлечения гражданских лиц. Тем не менее в условиях повсеместных и расширяющихся военных действий (как физических, так и информационных), внедрение подобных адаптированных практик может показаться небесполезной идеей.