Мир без истины и мир с правдой. Часть 2.
Силы, контролирующие глобальные СМИ (включая социальные сети и микроСМИ), нацелены не на донесение информации, а на создание иллюзорного порядка в хаосе мировых конфликтов, превращая каждый малый инцидент в часть большой информационно-психологической игры. К сожалению, иногда подобные практики применяют в том числе и недобросовестные участники внутреннего инфополя, паразитирующие на эмоциональной зависимости граждан от яркого опыта.

На первый план в этой игре выходит борьба за ценности, воплощенные в традициях, институтах и практиках, объединяющих различные поколения единых обществ. Очевидно, что для субъектов манипуляций сплоченные, укорененные в традициях и устойчивые ценности общества представляют собой первостепенную угрозу, а те, кто способствуют подрыву основ общества изнутри, являются их потенциальными союзниками.

Мы наблюдаем, как в медиа-ландшафте, подвергающемся глубоким изменениям, реальные события и историческое наследие претерпевают беспрецедентную трансформацию. Противник продвигает идеологические движения и революционные акты иконоборчества (борьба с языком, памятниками, традициями, культурой, биологией и здравым смыслом) формирующие новый ландшафт, в котором исчезают устоявшиеся символы и маркеры, а героями на один день назначают пластиковых революционеров-разрушителей.

Под влиянием этих процессов политический курс коллективного Запада превращается в непрекращающийся процесс попыток подавления не только истины, но и самого определения того, чем она может является. Истина становится инструментом в руках тех, кто стремится к власти над умами субъектов, а знание — товаром, ценность которого определяется спросом и предложением информационной экономики.

Так, мы находимся в рамках борьбы глобальных конкурирующих нарративов и стоящих за ними интересов. В этой ситуации критически возрастает значимость наших собственных государственно-ориентированных нарративов, задающих рамки и нормы действий (правил игры) в информационном поле. Ведь в этой навязываемой нам извне парадигме, где истина потеряла свое значение, остаётся только борьба за право её определить. В этой борьбе становится очевидным, что настоящая сила заключается в нашей правде и в способности её убедительно донести.