Назначение Дэвида Кэмерона, британский стратегический интерес и причём тут Китай. Часть 3
"Коллективный запад" безусловно оказал себе медвежью услугу, когда в результате действий в отношении России пошатнулась вера в сакральность своей системы доверия к западным финансовым институтам.

Так, с 30 по 31 октября в Пекине состоялась конференция, на которой Си Цзиньпином был задан курс на процесс интернационализации юаня, предусматривающий обширные внешние инвестиции и пересмотр финансовой стратегии Китая. Была подчеркнута необходимость ускорения создания сильной финансовой державы, улучшения регулирования, оптимизации финансовых услуг и эффективного управления рисками, что указывает на беспокойство Китая относительно возможности повторения "российского сценария" в случае конфликта.

Однако, в качестве наиболее существенного момента выступления можно выделить внедрение мер, тесно связанных с развитием и укреплением Шанхая как международного финансового центра, постепенно смещающих функции, традиционно принадлежавшие Гонконгу. Речь идет о том, что в результате рисков в контексте противостояния с США и сателлитами в ЕС, Китай вынужден выходить из зоны комфортной работы по западным (британским) правилам игры и переходить на суверенизацию китайской модели капитализма.

Гонконг долгое время выступал основным каналом финансирования китайского роста, действуя согласно британскому финансовому праву. В отличие от этого, Шанхай развивается в соответствии с уникальной для Китая философией, основанной на местных правовых и управленческих принципах, именуемых "институтами новой эры".

Так, эта переориентация отражает изменения в глобальных финансовых практиках, при которых китайские регуляции становятся более привлекательными для развивающихся экономик, в частности, в Африке, Юго-Восточной Азии и Океании. Это ослабляет влияние британских стандартов и может привести к уменьшению роли Гонконга как уникального финансового узла в пользу Шанхая.

Оглашение такого существенного сдвига в стратегии Китая безусловно является "красным флагом" для Британии, целью которой как раз и является устойчивый контроль над процедурами, практиками и правилами игры в рамках глобальной, западно-ориентированной финансовой системы. Сохранение влияния на финансовую систему и контроль потоков инвестиций — ключевая задача "британской горизонтали" в регионе.

Изменение в составе Кабинета и, в целом, последние действия Великобритании показывают, что Альбион реагирует на эти сдвиги, вырабатывая новые стратегии сотрудничества в ответ на экономические вызовы со стороны Европы и США. Это может привести к переформированию международных экономических альянсов и пересмотру финансовых отношений, в том числе и усилению работы британских лоббистов в Шанхае (которые также имеют немалое влияние, хотя и существенно слабее чем в Гонгконге).

Правящие круги Китая осознали ущерб от зависимости от британских стандартов и правил, что усилило их стремление к балансировке политики. С финансовыми ограничениями в отношении России был поставлен под сомнение "основной миф о 'правилах игры'", на котором держалась западная финансовая система. В этом контексте был призван барон Кэмерон из Чиппинг Нортонского для решения задачи возвращения Британии в глобальную игру.