Раввин Берл Лазар – личность настолько же известная, насколько и непубличная. Являясь евреем-хасидом, то есть ревнителем строгих правил и праведной жизни, Берл Лазар старается, чтобы его самого и его близких обходили излишним вниманием.
В канун новогодних праздников, которые считаются по-настоящему семейными, главный раввин России рассказал читателям “МН” о себе, семье, работе, воспитании детей. Поделился взглядами на жизнь и брак, объяснил, каким должен быть добропорядочный еврей.
– Господин Берл Лазар, как давно вы в России и почему выбрали именно эту страну?
– В Россию я приехал около 20 лет назад, будучи студентом. Меня пригласили по культурно-туристическому обмену, но главная цель была – наладить связи с еврейской общиной, которая в то время существовала подпольно. Тогда запрещали все – соблюдать заповеди, изучать Тору. Евреям было тяжело, но, несмотря на это, именно здесь я встретил людей открытых и искренних, сохранивших настоящую веру. Думаю, что в недалеком будущем именно от России будет зависеть в мире очень многое, и она будет диктовать решения, которые сделают этот мир лучше.
– Легко ли быть евреем в России сегодня?
– Евреем в России быть не трудно, напротив, может быть, даже легче, чем где бы то ни было. Сегодня в таких странах, как Франция и Англия, к нам отношение очень недоброжелательное. В Европу переехало много арабов, они агрессивны, евреи чувствуют себя некомфортно. Люди уезжают в Израиль. В Россию же, напротив, больше возвращаются. Если раньше во всех бедах виноваты были евреи, сейчас этого нет. В России к евреям относятся доброжелательно, это доказал случай с Александром Копцевым. После того как он напал на молящихся в синагоге, мы получили тысячи писем со словами поддержки от людей всех национальностей.
– В России существуют две большие еврейские религиозные организации. КЕРООР, возглавляемый Адольфом Шаевичем, и ваша – ФЕОР. Наблюдатели говорят о глубоких противоречиях между вами. В чем суть разногласий?
– Я не вижу ни разногласий, ни того, что может нас разделять. Если мы говорим о законах и канонах, то никаких кардинальных отличий нет. Просто мы против монополии в любой сфере, будь то наука, искусство и даже религия. Мы считаем, что внутри еврейской общины должны существовать различные организации, которые будут полезны людям. В этом и есть демократия, мы хотим, чтобы каждый еврей нашел дорогу к своим корням через ту организацию, которую выберет сам. Здесь нет скандала. Все у нас тихо, слава Богу, каждый занимается своим делом. Когда нужно обсудить дела и проблемы, мы встречаемся с Адольфом Шаевичем.
– Вы входите в Совет по взаимодействию с религиозными организациями и объединениями при президенте России, когда глава государства нуждается в вашем совете?
– Владимир Путин никому лично не звонит и не спрашивает совета. Регулярно созываются заседания, на которых и обсуждаются те или иные вопросы, причем не обязательно религиозные. Бывают и индивидуальные встречи, где я рассказываю о жизни еврейской общины, и тогда могу попросить помощи в решении тех вопросов, с которыми не могу справиться сам. И президент помогает.
– Хасиды – ультраортодоксальная ветвь иудаизма. Какова система ваших духовных и материальных ценностей? Что ставится во главу угла?
– Хасид (“благочестивый”) происходит от слова “хэсид” – благотворительность, милосердие. Хасиды всегда ратовали за бедняков. Помогали им материально и духовно. Ультраортодоксальность – это комплимент. Мы живем ортодоксально, но не замыкаемся на себе, а стараемся распространять наши идеи вне общины. Нехасидский еврей утром молится, читает Тору, идет на работу, а вечером домой. С точки зрения Закона этого достаточно, но недостаточно для того, чтобы стать добрым евреем. Хасид думает о том, чтобы еще один еврей стал лучше. Он не просто идет в синагогу, но и зовет с собой другого. Хасид счастлив не когда получает, а когда дает. Если хорошо ближнему, то и тебе воздастся. Эту идею среди евреев Литвы, Польши и России распространил в XVIII веке основатель хасидизма Израэль бен Елиэзер (Бешт).