🌬 🌬 🌬
Кабина была тесная, как консервная банка. Они сидели плечом к плечу — Джордж впереди, Шарль за спиной, — и когда оба откинулись, спинки кресел почти соприкоснулись. Техники снаружи уже стучали по фюзеляжу, подключали топливные шланги, орали что-то про охлаждение. Обычный шум после посадки. Привычный.
Джордж потёр лицо ладонями. Кожа горела — след от маски, от кислородной трубки. Он чувствовал, как Шарль дышит ему в затылок, ровно и глубоко.
– Ты сегодня нормально держал строй, – сказал Шарль.
– Я всегда нормально держу строй.
– Нет. Сегодня особенно. Я смотрел.
Джордж обернулся. Через плечо, неловко. Шарль смотрел на него — глаза уставшие, но зрачки ещё широкие, как после вспышки. У него на щеке осталась красная полоса от ремня шлема. Джордж хотел сказать что-то про это — что-то про то, как Шарль выглядит, — но не сказал. Просто смотрел.
– Что? – Шарль приподнял бровь.
– Ничего. У тебя лицо помятое.
– У тебя тоже, красавчик.
Они замолчали. Снаружи крикнули, чтобы открывали фонарь. Джордж нашарил рычаг, но не нажал. Рука замерла.
– Джордж.
– М.
– Ты чего застыл?
Джордж не ответил. Он развернулся в кресле — насколько позволяли ремни, — и оказался лицом к Шарлю. Близко. Слишком близко для двух пилотов, которые только что вылезли из одной машины. Шарль не отодвинулся. Только моргнул, медленно, и уголок рта дёрнулся — не улыбка, что-то другое.
– Ты собираешься это сделать или нет? – спросил Шарль тихо.
– Что именно?
– Не придуривайся.
Джордж расстегнул свой ремень. Потом — ремень Шарля. Тот не помогал, но и не мешал. Просто смотрел, как Джордж возится с пряжкой, и дышал чуть чаще, чем нужно.
– Если техники заглянут, – начал Шарль.
– Пусть заглядывают.
– Джордж.
– Что.
– Заткнись и делай уже.
Джордж наклонился. Первый поцелуй был кривой — нос в нос, зубы задели губу, Шарль выдохнул ему в рот что-то среднее между «чёрт» и «наконец-то». Джордж придержал его за затылок, пальцы запутались в мокрых от пота волосах. Шарль ответил — резко, жадно, как будто ждал этого весь полёт, весь день, весь год.
Фонарь кабины так и остался закрыт. Снаружи стучали, звали, потом перестали. Джордж не слышал. Он чувствовал только, как Шарль кусает его нижнюю губу, как его рука шарит по комбинезону, дёргает молнию, задевает швы. Тесно. Жарко. Пахнет топливом, потом и чем-то ещё — тем самым, что бывает только после того, как ты чуть не умер в небе и вернулся.
– Погоди, – выдохнул Джордж, отстраняясь на сантиметр. – Погоди.
– Чего?
– Не здесь.
Шарль посмотрел на него. Тяжело. Потом откинул голову назад, стукнулся затылком о подголовник.
– Ты невозможный.
– Я знаю.
Джордж открыл фонарь. Свет ударил в глаза, свежий воздух — в лёгкие. Техник снизу что-то спросил, но Джордж только махнул рукой. Он выбрался первым, спрыгнул на крыло, обернулся.
Шарль всё ещё сидел в кабине. Смотрел на него сверху. Губы у него были красные, припухшие, и он даже не пытался это скрыть.
– Ты идёшь? – спросил Джордж.
– Иду.
Шарль спустился следом. Они пошли к ангару, не касаясь друг друга, но на расстоянии ладони. Ближе, чем обычно. Техники смотрели, но молчали. Все всё видели. Никто ничего не сказал.
У входа в раздевалку Джордж остановился.
– Сегодня у меня, – сказал он, не оборачиваясь.
– А если я не хочу?
– Хочешь.
Шарль хмыкнул.
– Ладно. Но ты моешь посуду.
– Иди ты.
– Я серьёзно.
Джордж толкнул дверь. Шарль вошёл первым, и в коридоре было темно, и никто их больше не видел.
Потом, когда всё случилось — быстро, неловко, слишком громко в тишине квартиры, — они лежали на узкой кровати, и Шарль курил в открытое окно, стряхивая пепел на подоконник.
– Завтра опять в разных, – сказал Джордж.
– Знаю.
– Это тупо.
– Это приказ.
Джордж повернулся на бок, посмотрел на него. Шарль затянулся, выпустил дым.
– Ты как? – спросил Джордж.
– Нормально. Спи.
– Я не устал.
– Я тоже. Но спи.
Джордж закрыл глаза. Шарль потушил сигарету, лёг рядом, и они так и уснули — не обнявшись, просто плечом к плечу, как в кабине. Только теперь без ремней.
#зарисовка #часть_2 #GeorgeRussell #ДжорджРассел #GR63 #Mercedes #CharlesLeclerc #ШарльЛеклер #CL16 #Ferrari