До возникновения культуры отаку, то есть до 1950-х годов в Японии, взрослые отнюдь не были привязаны к своим детским увлечениям. Скорее наоборот, дети стремились как можно быстрее повзрослеть и старались вести себя более зрело, чем были на самом деле. А детская культура явно была ориентирована на «хороших, послушных детей». Мальчики и девочки, желавшие быстро повзрослеть, выходили из детской культуры и присоединялись к рядам взрослых.

Однако с конца 1960-х годов, когда стал очевиден спад стремительного экономического роста, детская культура постепенно начала выходить за рамки «для хороших детей». Участники протестов и студенческих движений, потерпев политическое поражение, ушли в креативные индустрии, став создателями новой детской культуры.

Поэтому стало обычным делом, когда персонажи аниме и токусацу занимались «борьбой с системой» и «противостояли власти». Эпоха стала превозносить не Хюма Хоси из «Kyōjin no Hoshi» — человека дисциплины и упорства, — а таких антисистемных героев, как Джо из «Ashita no Joe» и Люпен III.

Благодаря этому уникальному историческому контексту и обстоятельствам развития детской культуры, японская детская культура развивалась в совершенно ином направлении, чем в других странах; она приобрела такую глубину содержания и радикальность выражения, что бросать её после взросления стало уже вовсе не обязательно.