Изучая в университете судьбы Пушкина, Тургенева, Булгакова, Чернышевского и иже с ними, я не переставала дивиться их несговорчивости. Мне казалось: если твои тексты режут цензоры, то просто пиши так, чтобы их не трогали. Зачем же собственноручно переписывать стихи и передавать их по цепочке знакомым, тайно пересылать письмами? Не стоит бунтовать, куда проще принять установленные порядки! К чему эмиграция, бесконечные высылки, зачем терпеть лишения ради призрачных идеалов и никому не нужной гордыни? А теперь смеюсь. Сегодня мне понятны мотивы и писателей, и тех, кто стремился заполучить клочок бумаги с копиями пушкинских строк. О сравнила я смело, конечно, художественную "политоту" с книжками о крепкой несомненно дружбе двух несомненно мужчин! Однако схожие паттерны есть. Не в том, о чем написано, но в том, какими изощрениями добыто. Теперь зацензуренная вдрызг "Система" стоит на моей полке с кое-как раздобытыми "ЛВПГ" и "ОЧМЛ". Смешно ли мне? Гомерически!