#Экс_неделя
📌10-16 октября

Не хочется каркать, но на фоне новостей даже о плохоньком "энергетическом перемирии" с Украиной, на АЗС Томской области появился бензин и стали исчезать очереди. Таким образом, от самых первых симптомов топливного кризиса, когда запретили заливать канистры (конец мая), до видимого купирования проблемы прошло 5 месяцев. Не исключены к тому же остаточные явления, о которых даже писать не хочется. Но, очевидно, в каких-то гаражах, сараях, подвалах, а иногда и прямо в квартирах и домах сформированы населением огнеопасные запасы топлива, которые при случае могут полыхнуть так, что мало не покажется.

Обстановка взрывоопасная не только в частном секторе. Большинство крупных отечественных предприятий задумались о том, как закопать в землю самые уязвимые точки своей производственной инфраструктуры, а лучше бы вообще целикои уйти underground. Долгая мирная жизнь изрядно расслабила российских промышленников. О физической защите своих предприятий они привыкли думать по горизонтали, а теперь надо вертикально переосмыслить все происходящее.

Ситуация осложняется тем, что российские предприятия до 2022 года не сталкивались с угрозами с воздуха. Росстандарту и в страшном сне не могло присниться создание ГОСТа на защитные сооружения. Поэтому, все эти сеточки-рабицы, наваренные из металлических прутков ажурные конструкции не что иное, как созданные на коленке нетиповые, авторские решения. Проектно-сметной документации и, соответственно, госэкспертизы на все эти наспех собранные сооружения не существует. Случись чего, а случится теперь может многое, отвечать за самодеятельность собственникам и менеджерам предприятий придётся по всей строгости закона.

А мы помним, как бывает суров закон мирного времени, когда минует время военное. Истории с техническим и медицинским кислородом еще живы в памяти тех, кто пережил ковид.

При этом, когда сама власть немножко преступает закон в политически важных моментах, компетентные органы могут закрыть на это глаза. Так случилось, например, с томским Камнем Скорби. Несостоявшийся, а жаль, томский мэр Федор Шабанов, юрист по образованию и финансовый директор по роду занятий, еще весной этого года написал в прокуратуру Советского района обращение, в котором просил проверить, на каких законных основаниях был демонтирован мемориальный комплекс в центре города.

Прокурор Советского района Виктор Гречман ответил Шабанову, что памятник не был включен в реестр муниципального имущества и отчасти поэтому его демонтаж не может быть признан превышением должностных полномочий или иным злоупотреблением городских чиновников. Вроде как, честь девушки не задета при изнасиловании, потому что она не была поставлена на соответствующий учет.

Такая юридическая эквилибристика изумила Шабанова и он написал уже второе обращение по поводу Камня скорби. На этот раз в областную прокуратуру, в котором рассказал, что Камень скорби до сих пор зарегистрирован в областном реестре вновь выявленных объектов культурного наследия за номером 66. В связи с этим никакая городская комиссия по ЧС не могла и близко подойти к мемориальному месту без чиновников областного комитета по охране объектов культурного наследия. Тут, конечно, возникают вопросы к главе этого комитета Елене Перетягиной, и Шабанов эти вопросы ей задал письменно. Ответа пока нет. А вот из областной прокуратуры ответ получен от начальника управления по надзору за исполнением федерального законодательства Алексея Тенькова.

Зеньков пишет: "Сведения о недостатках, допущенных прокуратурой Советского района г. Томска при рассмотрении вашего обращения, нашли подтверждение".