#Воскресные_чтения
ЯБЛОКОВ, ЧЕЛОВЕК И ПАМЯТНИК
 
В начале марта 1953 года к умирающему после обширного инсульта Иосифу Сталину вызвали из Томска Дмитрия Яблокова. Знаменитый не только в Сибири врач-терапевт старой боткинской школы должен был войти в консилиум врачей, который спас бы Вождя. Такой консилиум был собран, но врачи не столько лечили, сколько боялись. Предыдущий личный врач Сталина, академик Виноградов уже сидел в местах не столь отдаленных за то, что увидев угрозу гипертонического криза, попросил Иосифа Виссарионовича немедленно отдохнуть. Сталин в ответ заорал, что врача надо «в кандалы». Всесильный министр внутренних дел и первый зампред Совета министров СССР Лаврентий Берия выполнил приказ. Буквально: в тюрьме Виноградова держали в наручниках даже ночью: просто перестегивали «браслеты» вперед на ночь для «удобства» сибарита-академика.
 
В самом разгаре было дело врачей-убийц, о котором знала вся страна: статью про них напечатала главная советская газета «Правда». Так что доброму сибирскому доктору Яблокову лететь в Москву было, наверно, немного боязно. Может быть, выпускник Уфимской духовной семинарии даже молился кому-то и небезрезультатно. Из Томска в столицу тогда не летали, а самолет, которым он вылетел из Новосибирска посадили в Горьком (Нижний Новгород) «по метеоусловиям Москвы». А может быть выпускник Медицинского факультета Томского государственного университета 1923 года, ученик первого сибирского терапевта Михаила Курлова, никому не молился. Маленький, сухонький профессор летел не к Вождю, а к Пациенту, интересы которого для него всегда были превыше всего – такова была его первая врачебная заповедь.
 
Лауреат Сталинской премии за разработку в годы Великой Отечественной войны лекарственных препаратов из сибирских трав для бойцов Красной армии так и не увидел воочию человека, именем которого была названа премия. Кстати, знаменитая теперь в народе настойка пустырника – это ноу хау Яблокова, хотя принято считать, что это чуть ли не народное средство.
 
Дмитрий Яблоков почти 40 лет (1941-1979) руководил кафедрой факультетской терапии Томского медицинского института им.В.М.Молотова, а после этого еще почти 15 лет был вольным профессором этой кафедры. По пятницам он собирал у себя врачей факультетских клиник, лучших студентов, аспирантов и проводил лекции и разборы интересной лечебной практики. Попасть на «яблоковские пятницы» было не только почетно, но и крайне полезно. Обсуждали сердечно-сосудистые заболевания, внутренние патологии, туберкулез, краевую патологию (описторхоз!), курортологию, клиническую фармакологию. Круг интересов Яблокова был обширен, а знания совершенно энциклопедические. Из этих собраний вырос не один академик и профессор. Академик РАН Ростислав Карпов подтвердит.        
 
Самому юному ученику Дмитрия Яблокова, профессору-кардиологу Алексею Репину сегодня за 60 лет. Яблоков читал ему самую первую лекцию – введение в специальность. Репин говорит, что Дмитрий Дмитриевич производил впечатление человека из другого, гораздо более гармоничного мира. Его речь строилась по канонам века XIX, а им, советским студентам, казалось, что старенький профессор заискивает с пациентами: «Ну, что, милок, будем выздоравливать?» - спрашивал Яблоков какого-нибудь детину, присев к нему на кровать во время обхода. И «милок» шел на поправку, потому что «началом лечения больного является задушевная беседа с ним»
 
Он был дважды женат и всё-таки одинок в конце жизни. Сохранились фотографии единственного сына Николая (другие говорят, что Дмитрия), но куда продлилась семейная ветвь Яблоковых – неизвестно.
 
Незадолго до смерти, в страшный гололед он упал на длинном пешеходном переходе между нынешним ТУСУРом и факультетскими клиниками. Сломал шейку бедра. В те годы это был приговор: протезировать сустав не умели. Яблоков оказался недвижим. Закончились ежедневные прогулки на работу-с работы – эти двести метров вдоль фасада ТУСУРа на площади тогда еще Революции.