Остростих- Поэзия Дмитрия Островского

ВНЕвозрастное

ПервоБЫТНОЕ

В ЗАРЕВЕ

В ЗАЧАТИЕ

ПРОСТОТА

ЖИЗНИ

УЛЫБКА

БОГА

Я и море-учитель

Полночь и небо-вода

Сцена - Актёр - Зритель

Накатывает Волна

Накатывай - Я не боюсь родная

Я рассыпаюсь в тебе Песком

Бурна-волна - Бурна-волна

И таю - не до потом - не до потом

Мы прямо сейчас в гуще
Вселенского движения
В бурлении Жизни

В нас бурлит Жизнь
Мы жизнь бурлящая

Да и само это вселенское
ЧУДО - Жизнь…

Продолжение
Цветение
Той энергии
Корневой

И иногда
Сингулярность

Затишье мира
Тишина его самого
Центра

Необратимо -
Слава
Богу

Плыть
Расслаблено
Не цепляясь

И есть моменты
Полного доверия
Реке

Полной
Синхронизации
С её ритмом

Тогда время
Исчезает
И есть
Вечность

И ничто
Никуда
Не уходит

Новокузнецкая

И окно —
прозрачно-чистое.

Зелень верхушек деревьев
и размеренный ритм улицы.

Трамвай тронулся —
лёгкий звоночек.

И в замедленно-глубоком,
из недр другого
времяощущения —

колокол
храма.

Напоминание
о Храме,
о Доме.

Твоя красота.

Через тебя
целый мир
стал мне родным.

На время.

На той стороне

с Моррисоном

стоим
в ветрах пустыни

качаемся
с миром
с древними стражами

в дверях
широко настежь
открытого
сознания

и этот змей
и наш танец

Джим
не забывай

танец

Просто прильни к пустоте над
Рекой
В этом окне вздохни
Кухня,
зайчик
из солнца -
Покой
И что-то падает
Ниц

Я помещаюсь
И я вмещаю
В мир и миры
В себе

С чем-то прощаюсь
Что-то прощаю
Боже
И Я -
Не в себе

Я Не В Себе

Ты соткан из мрака.

Косматые руки.
Шершавости взгляда.

Горящее сердце
В утробе пещеры.

И тени на стенах.
И тени.
И тени.

Ты родом из страха.
Из древнего мира,

Где боги и звери
Встречались в едином.

Встречались и выли.
Встречались и пели.

Ты родом оттуда.
Ты вышел из щели.

Ты родом из пепла.
Ты смерти не веришь.

Растут твои зубы.
Крепка твоя челюсть.

Звенит твоя сила —
Земная и злая.

Во мне ты явился.
Во мне прорастаешь.

Я - тебя не боюсь.
Ты - мне не враг.

Ты мой защитник,
Преданный моей

Жизни

Снимаю рубаху пола
Снимаю цифры и род
За мастью, за ликом
За СОЛО
Не перейти эти воды
Нам в брод

И нет здесь мостов
И порогов
И нет здесь тайных
Аллей
Здесь просто накинуто
Много
А если раздеться -
Смелей

Смелее над бездной -
Духом
Дыханием того кто
Творит
И светятся древние
Буквы
И очертание орбит

И тонкий намёк
О вселенной
И Слово
Уже на устах
Здесь просто
Накинуто много
А если раздеться -
В веках

В веках и в мгновении
Ока
В изящных оковах
Частиц
Мы просто дыхание Бога
Взлетая
И падая ниц

Мы просто дыхание
Бога
Мы Буквы
Вне всяких
Страниц

По улице
иду.

И вдруг —

в великой реке
вечности

иду

в центре течения —

вне времён.

А по бокам —

события.

Душа

Я помню её...

Несущуюся с восторгом
на велике
под летним,
всё пронизывающим дождём,

смеющуюся
над тщетными попытками прохожих
укрыться от ливня...

Помню её,
озорную,

ныряющую в очередной,
сокрытый тьмой переулок,

с улыбкой отметая
мои возражения и опасения,

подталкивающую меня
бессловесным
мощным импульсом

поближе
к неизвестному...

Помню,
как она улавливала издалека:

в натянутых улыбках —
сеть,

в попытках придать
чуждую мне форму —
капкан.

Как легко
она преодолевала
чары моей воспитанности

и давала отпор
воспринимающим меня
за податливую глину...

Помню,
как заглядывала в глаза людей...

Легко
и глубоко.

Как звала играть,
бросая мелкой галькой
в окна
их сковывающей формальности...

Как шептала им:

«Игра ведь
в основе всего...»

Помню
её пьянящую поэзию,

её возбуждающий танец,

её завораживающее пение,

её непокорный дух —

пылающий ритм
её дыхания...

Помню её...

Испуганную...

Своею мощью.

Окутавшуюся смирением.

Слегка потерянную.

Ищущую защиту...

Помню,
как изменился её вкус.

Как всё больше и больше
её клонило ко сну.

Как её вечно открытые ладони
начали закрываться,

а за ними —
и её сердце...

Помню,
как я начал её забывать...

Как вообще усомнился
в её существование.

Как ходил
по тем самым переулкам

и искал,

искал —

сам не зная чего...

Помню жизнь без неё...

Предсказуемую.

Размеренную.

Руководимую невидимыми силами,
выдающих себя
за мою волю...

Помню вечернее солнце...

Мягкий свет...

И как впервые заметил
тоненькие ниточки,

формирующие
мои движения,
выборы,
мысли,
ощущения...

Как искал
руки кукловода...

в небе...

в культуре...

в детстве...

Как под светом
моего наблюдения
они начали таять.

И как та мнимая сила воли,
толкающая на очередные подвиги,

покинула меня.

Как лежал
на берегу моря...

Обессиленный...

Как волны
касались моих ног...

А сознание пульсировало
в ритме
приливов
и отливов.

Помню утро...

Свободу...

Радость,
что жив...

Тепло в груди.

И мягкие шаги
по песку...

Она здесь...

Близка,
как никогда...

Во мне...

Родная...

Воскресшая...

Бесстрашная.

Развернусь я
к миру спиной.

И уйду,
заметая следы.

Меня не было здесь.
И за мной -

не останется
пустоты.

Горят
знамения.
Четыре великих полотна:

Н  А  Д  О

И вот
возле большого
Костра -
стою.

И рука
зажимает
Кулак.

Держится
за свои

Н  А  Д  О.

А кто я
без них?

И улыбка.

И лёгкость.

И слова:
«А давай посмотрим…»

И бросает рука.

И пылает костёр.

Жизнь...

Смотрю
на тебя.

Существование

такого человека,

который просто живёт

обычную

свою жизнь.

Занимается

обычными

своими делами.

Просто

из соединения

с самим собой.

Присутствуя

в своей

собственной жизни.

...

И это —

простое

природное

счастье.

Золото,

переливающееся

из момента

в момент.

...

Человек,

который живёт

свою жизнь

из момента

в момент.

Переливающееся золото

из момента

в момент.

...

И есть

такой человек,

о котором

никто

не знает.

Потому что

всю жизнь

он просто живёт

из момента

в момент.

Ода непокорённым умам

Есть герои, которых почти не замечают.

Не те, кто шёл с мечом. И даже не те, кто шёл с плакатом.

А те, кто, оказавшись под игом, не позволил поработить собственный язык.

Когда грубая сила ломала тела, они спасали пространство мысли.

Когда за прямое слово платили свободой, они изобретали второе.
Потом — третье.
Потом — четвёртое дно.
Спасибо вам.

Спасибо за басни, в которых львы говорили громче царей.

Спасибо, Эзоп.
Спасибо за иносказание, за сатиру, за притчу, за смех, который невозможно было арестовать.

Спасибо тем, кто научился говорить так, что слышали свои и не понимали чужие.

Спасибо тем, кто вместо стены создавал лабиринт смыслов.

Кто не отрицал опасность.

Не делал вид, что скал нет.

Но становился водой.

Не разбиваясь.

Не прекращая течь.

Иногда достаточно было улыбки.

Одной едва заметной улыбки человека, который понимал, что свобода начинается не с падения тирана, а с того, что внутри тебя остаётся место, куда он не способен войти.

Такие люди придумывали новые языки.

Прятали огонь в сказках.

Шифровали достоинство в юморе.

Передавали свободу через игру.

Они оставляли потомкам не только тексты.

Они оставляли способ

оставаться человеком

Есть такой страх.

Боязнь потока.

Танца.

Свободы.










Зова сердца.










Следования за интуицией.










За Богом.










За непонятным.










За тем,
что не подчиняется нам.










И нашим представлениям
о Жизни.













Welcome.