ГОД ПРЕЗИДЕНТСТВА АЛАНА ГАГЛОЕВА: ЧЕМ ОН ЗАПОМНИЛСЯ?

Анализируя первый этап каденции лидера Государства Алания, я все время задаюсь вопросом: есть ли у президента интеллектуальный и харизматический ресурс для того, чтобы эффективно ответить на вызовы, которые ждут Южную Осетию в ближайшем будущем?

В условиях, когда крошечная страна, по сути, является заложником огромного государства просто потому, что это государство – одно из немногих признавших её суверенитет, необходимо иметь стальную волю и при этом искусное умение верно маневрировать в политических лабиринтах и не стать абсолютно разменной монетой в игрищах, которые большое государство ведет на своем внешнем контуре.

Я полагаю, с этой задачей Алан Гаглоев справиться не может никоим образом, но это даже не столько его вина, сколько беда. Мы не можем винить президента в отсутствии политической харизмы просто потому, что у него ее нет. Поэтому еще раз характеризуя первый год пребывания Гаглоева у власти, я говорю о неприметности.

Единственным, в некотором роде, внешнеполитическим плюсиком вижу то, что, хотя он и участвует периодически в активной жизни так называемого русского мира на территории Украины, но делает это с намного меньшей регулярностью, чем его предшественник Анатолий Бибилов.

В долгосрочной перспективе Южной Осетии нужно максимально дистанцироваться от этого, потому что нашему государству придется начинать самостоятельный диалог с западным миром раньше, чем можно себе представить.

Поэтому чем меньше Южная Осетия будет участвовать в украинской истории, тем лучше для будущего страны. И в этом я вижу одну из первоочередных внешнеполитических задач президента.

http://telegra.ph/Naibolee-tochnym-opredeleniem-predstavlyaetsya-nezametnyj-05-26