Грейшер пожал плечами.
— Все это говорят.
— Я не знаю, что ещё сказать.
— И не надо.
Люми присела напротив.
— Тогда просто можешь не быть один.
Грейшер посмотрел на неё.
— Что?
— Я серьёзно.
— Ты почти меня не знаешь.
— Значит, познакомимся.
Инкер кивнул.
— Она права.
Люми повернулась к нему.
— Запомни этот момент.
— Какой?
— Ты только что согласился со мной.
— Не привыкай.
Грейшер снова тихо рассмеялся.

Через несколько дней Инкер принёс в мастерскую несколько металлических деталей.
Грейшер посмотрел на них.
— Что это?
— Детали.
— Я вижу.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Потому что хочу понять, что ты задумал.
Инкер положил детали на стол.
— Протезы.
Грейшер замолчал.
— Нет.
— Почему?
— Это слишком сложно.
— Для кого?
— Для вас.
Люми тут же вмешалась:
— Не решай за нас.
— Люми...
— Нет. Серьёзно.
Она положила руки на стол.
— Мы не обещаем, что получится с первого раза. Но попробовать можем.
Грейшер посмотрел на Инкера.
— Ты умеешь такое делать?
— Немного.
— «Немного»?
— Я умею чинить вещи.
— А руки?
— Тоже вещи.
Люми повернулась к нему.
— Очень плохая формулировка.
— Я знаю.
— Тогда зачем сказал?
— Чтобы посмотреть на твоё лицо.
— Инкер!
Грейшер улыбнулся.
— Вы странные.
— Спасибо, — одновременно ответили Люми и Инкер.
Они посмотрели друг на друга.
— Мы не договаривались говорить одновременно, — сказала Люми.
— Совпало.
— Подозрительно.

Работа заняла несколько дней.
Инкер занимался механизмом.
Люми постоянно предлагала добавить что-нибудь яркое.
— Сделаем их розовыми!
— Нет.
— Почему?
— Потому что это мои протезы, — сказал Грейшер.
— Именно поэтому они должны быть крутыми.
— Они должны работать.
— И выглядеть круто.
Инкер поднял одну деталь.
— А если сделать тёмными?
Люми посмотрела на него.
— С оранжевыми вставками.
Грейшер подумал.
— Это...
Люми наклонилась вперёд.
— Да?
— На самом деле неплохо.
Она победно улыбнулась.
— Я знала!
Инкер покачал головой.
— Теперь она будет говорить это неделю.
— Месяц.
— О нет.

Когда первый протез наконец был готов, Грейшер долго смотрел на него.
— Страшно? — спросил Инкер.
— Немного.
— Можем отложить.
Грейшер покачал головой.
— Нет.
Люми улыбнулась.
— Тогда попробуем.
Инкер аккуратно помог установить протез.
Грейшер напрягся.
Пальцы механической кисти слегка дрогнули.
Он замер.
— Я...
— Получилось? — спросила Люми.
Грейшер посмотрел на руку.
Потом попытался пошевелить пальцами.
Они послушались.
— Получилось.
Люми широко улыбнулась.
— Я же говорила!
Грейшер несколько секунд ничего не говорил.
— Спасибо.
Инкер пожал плечами.
— Ещё второй сделать надо.
— И улучшить первый, — добавила Люми.
— И чтобы Люми перестала предлагать розовые детали, — сказал Инкер.
— Я всё ещё считаю, что они нужны.
Грейшер посмотрел на неё.
— Может, одну маленькую?
Люми расплылась в улыбке.
— Вот! Наконец-то разумный человек!
Инкер вздохнул.
— Я уже жалею, что начал этот проект.

Когда оба протеза были готовы, Грейшер впервые вышел на улицу без плаща.
Люми увидела его и замерла.
— Ого.
Грейшер смутился.
— Что?
— Тебе идёт.
— Правда?
— Да.
Инкер посмотрел на протезы.
— Механика пока требует доработки, но функционируют нормально.
Грейшер поднял одну руку.
— Я могу снова держать вещи.
— Именно.
Люми протянула ему яблоко.
— Держи.
Грейшер осторожно взял его.
Посмотрел на яблоко.
Потом на Люми.
— Спасибо.
— За яблоко?
— За всё.
Люми немного смутилась.
— Ну... ты теперь часть нашего поселения.
Инкер кивнул.
— Если хочешь остаться.
Грейшер посмотрел на них обоих.
— А можно?
Люми усмехнулась.
— Конечно.
— Даже если я буду мешать?
— Ты ещё не видел, насколько сильно мешаю я.
Инкер поднял палец.
— Это правда.
— Эй!
Грейшер рассмеялся.
А Люми вдруг поняла, что впервые видит его по-настоящему счастливым.
И ей стало тепло от мысли, что теперь в их маленькой компании стало на одного друга больше.
А вечером Инкер решил продемонстрировать Грейшеру свою летающую голову.