♦️ Эрдоган 19 ноября радостно докладывал однопартийцам, что турецкий язык уже стал вторым по распространенности на улицах Дамаска, Алеппо, Хамы, Хомса и Латакии. А сегодня, вернувшись из ЮАР, прямо на борту самолета заявил, мол, Турция готова принять все необходимые меры для предотвращения угрозы своей национальной безопасности, исходящие с территории Сирии. В этой амбивалентности и состоит вся эрдогановская политика в отношении южного соседа: Сирия может стать прекрасным продолжением Турции, если только устранить все антитурецкие (читай – национальные курдские, алавитские, друзские, да и чего там – арабские) силы.
👅 Если в оккупированных северных районах (вроде Африна и Эль-Баба) популярность турецкого обеспечивается не столько любовью к глагольным формам, сколько штыками прокси-сил, школьной программой и хождением лиры, то «отуречивание» Латакии – это уже чистый сюрреализм.
👅 Видимо, в мире Султана наличие пары беженцев, бормочущих на ломаном турецком, уже считается мягкой силой, способной перевесить десятилетия баасистской пропаганды. Это классическая подмена реальности: сначала ты завозишь свои учебники в Идлиб, а через год рассказываешь парламенту, что в Дамаске все мечтают читать Орхана Памука в оригинале.
👅 Но за этим курьезом скрывается старая, незаживающая рана Реджепа Тайиповича – синдром «Мисак-ы Милли» (Национального обета 1920 года). Эрдоган никогда не скрывал, что считает Лозаннский мирный договор 1923 года «поражением», а границы Турции – «тюрьмой», в которую загнали великую империю. Алеппо для него – это не просто сирийский город, а несправедливо отторгнутая османская провинция, жемчужина, украденная у Стамбула.
👅 Всякий раз, когда дедуля говорит о «поясе безопасности», стоит открывать исторические карты начала XX века: его «зона безопасности» подозрительно точно совпадает с вилайетами, которые Ататюрк не смог удержать. Безопасность для Анкары – это не отсутствие террористов, а присутствие турецких гарнизонов там, где они стояли при султанах.
👅 Ирония в том, что под маской «гуманитарного присутствия» и «борьбы с угрозами» идет банальная демографическая инженерия. Эрдоган не просто хочет «защитить границы» – он их стирает ластиком, подменяя сирийскую идентичность суррогатом неоосманизма.
♦️ Когда наш султан говорит, что «безопасность Сирии связана с безопасностью Турции», он имеет в виду, что Сирия будет безопасной только тогда, когда станет турецким вилайетом. Чтобы там не заявлял старик Эрдоган, надо всегда помнить: он торгуется не за мир, а за признание права собственности на недвижимость, которую его предки потеряли сто лет назад.
👉 Подпишись на 👺 @Osman_devil