Ты так трагически-комично
Столкнул на сцене рай и ад,
Что жизнь сама теперь вторична –
С твоих спектаклей плагиат.
Константин РАЙКИН – Юрию БУТУСОВУ

«Чайка» Юрия Бутусова вернулась в Москву – и это свершившийся факт, что бы ни случилось потом. Всего через несколько дней после того, как в Театре им. Ленсовета был закрыт «Дядя Ваня», и актёры символически порвали бумажные декорации, плача вместе с залом, наш чеховский спектакль возродился в Москве. Есть что-то мистическое и пророческое в этой обреченной живучести хрупкого, бумажного, разлетевшегося по разным городам бутусовского театра, который рвут и сжигают, но который навсегда остаётся в памяти и обжигает всё новых и новых молодых людей (Юрий Николаевич – абсолютный рекордсмен по количеству очарованных им и решивших посвятить свою жизнь театру, потому что увидели его спектакли). И который в данном случае сумел возродиться – через три с лишним года небытия, через труднейшее возобновление на ереванских гастролях,  через все сомнения, препоны и боль утраты.

Мы часто говорим о «тотальном театре» (изначально под этим термином понималось сочетание театра и всех прочих искусств) в самых разных значениях. «Чайка» – тотальный театр по-бутусовски. Проявляющий с беспощадностью рентгеновского снимка суть человеческих отношений. Красивый и чувственный до мурашек. Существующий одновременно в реальности, в предчувствии, в слепом неведении, в пророчествах, в прошлом и будущем (кто бы ещё так вскрыл, как нарыв, поворотную фразу про сюжет для небольшого рассказа). Предсказавший и то, чего сам не мог предположить.

Пропущенный через все жизни, все жизни, все жизни (кто бы ещё придумал поместить всех героев в финальную встречу Треплева и Нины), наглядно доказавший, что Мировая душа есть. Опробованный на себе, как операция без наркоза. Переигравший саму жизнь.

Московская публика никогда не была простой – въедливая, придирчивая, разборчивая, с глубоко спрятанными эмоциями. В данном случае еще и абсолютно не случайная. Но то, в каком порыве вставал зал, как долго не отпускал актёров, говорит об одном – «Чайка» больше, чем спектакль, и людям по обе стороны рампы она необходима как воздух. Зрители принесли с собой не только букеты, но и плакаты: «ЮБ наш свет», «Love is all. Love is you». И этот свет и любовь никто у нас не отнимет.

А на поклоны вместе с монтировщиками, помрежем, бутафорами теперь выходит кучерявый первоклассник Серафим Бутусов. Там, среди сотен нужных предметов, в упорядоченном хаосе закулисья, из которого рождается Космос спектакля, у него уже есть свои обязанности. Он не дал себя беречь от взрослого горя и взрослых смыслов, и кинулся, как маленький рыцарь, вслед за отцом в самую гущу красоты и боли, из которых рождается театр. 

Отец бы гордился тобой, Серафим. А мы будем ждать твои спектакли.

Лети, наша «Чайка». Смерти нет.