🗣К вопросу возможности управления страной на автопилоте / 10.08.2026
 
Пропал президент. Правда не у нас, а в Камеруне. Поль Бийя, самый старый диктатор в мире по возрасту на сегодня. 7 июня он улетел в Европу с частным визитом и исчез. И вот идет уже 64 день его отсутствия, а в армии от его имени вдруг начались крупные перестановки: заменены командующие четырёх из пяти военных регионов, затронута даже президентская гвардия. И власти уверяют, что 93-летний П. Бийя здоров и управляет страной из Женевы, на удаленке. А независимые камерунские СМИ, в свою очередь, называют происходящее «страной на автопилоте». Тот же фактор здоровья, что и у А. Лукашенко, дестабилизирует камерунский режим.
 
Напомним, что ОШС считает здоровье А. Лукашенко одним из важнейших факторов беларусского кризиса. Этот фактор не контролирует никто. Его не контролирует даже сам А. Лукашенко. Ведь можно скрывать диагноз, менять график и изображать бодрость, но нельзя отменить возраст и болезни.
 
Камерун показывает, что происходит, когда диктатора серьёзно подводит здоровье. Правитель исчезает, но государство продолжает говорить его голосом: выходят указы, министры работают, армия получает назначения. Но только до тех пор, пока в головы не начинает приходить вопрос: кто принимает решения и контролирует президентскую подпись?
 
В Камеруне такой вопрос уже прозвучал буквально. 12 июня, через несколько дней после отъезда П. Бийя, на государственное телевидение принесли поддельный «президентский указ» о назначении вице-президента и нового правительства. И, внимание, это важный момент: телевидение не смогло самостоятельно определить, настоящий ли документ, и вынуждено было проверять его через президентскую администрацию.
 
Это момент расхождения формальной и реальной власти. Президент ещё существует юридически, но доступ к нему, его подписи и каналам связи становится важнее самого президента. Тот, кто контролирует этот доступ, может попытаться контролировать государство.
 
В наших материалах мы часто называем созданную А. Лукашенко конструкцию режимом аварийной страховки. ВНС, Совет безопасности, Совет Республики и распределённые между ними полномочия должны сохранить систему режима при внезапной утрате диктатором дееспособности. То есть у режима А. Лукашенко отсутствует нормальный механизм преемственности и передачи власти, но зато подготовлено всё, чтобы пережить отказ своего центрального узла или другие перипетии, способные разрушить режим. Но, одновременно, это даёт его окружению готовый механизм для оформления власти без него.
 
Поэтому риски для А. Лукашенко не только в Москве, подполье или военном перевороте. Интересы Запада и России в регионе создают для режима угрозу административного транзита в условиях недееспособности диктатора. Представьте: диктатор недоступен, распоряжения идут через посредников, силовики выбирают, чьи команды считать настоящими, а юридические институты просто оформляют этот уже состоявшийся переход лояльности. И к этой ситуации добавляется Кремль, способный выступить внешним арбитром и признать одну из группировок законной властью.
 
Длительное отсутствие диктатора всегда разрушает главный миф персоналистского режима – миф о незаменимости правителя. Страна продолжает существовать. Чиновники работают. Приказы исполняются. И на вопрос зачем вообще нужен А. Лукашенко, режим получает самый опасный ответ для диктатора: для повседневной работы системы А. Лукашенко в Беларуси не нужен.
 
И Камерун сегодня демонстрирует для А. Лукашенко этот кошмар стареющего диктатора: П. Бийя ещё президент по документам, но страна уже учится жить без него. На автопилоте.

❤️ ОШС