🗣К игре вокруг места А. Лукашенко в будущих переговорах. Часть 2 / 27.05.2026

Начало поста

Итак, А. Лукашенко в этой игре пытается решить свои три главных вопроса.

Первый вопрос – легитимность. А. Лукашенко нужно снова стать тем, с кем говорят: адресатом дипломатии, человеком, которому звонит Э. Макрон и представитель Д. Трампа и без которого нельзя закрыть беларусский вопрос. В случае, если Беларусь уходит в сепаратный от России трек, это перейдет из эпизодической фазы в постоянную.

Второй – деньги. Режим Лукашенко – это машина проедания ресурсов. В отсутствие сегодня безусловной российской поддержки ему нужны санкционные послабления, торговля калием через Клайпеду, новые проекты, кредиты на них (вот откуда взялся Алжир) и другие направления вне российского контроля. Звонок Э. Макрона можно показать по телевизору, но им нельзя накормить аппарат, силовиков.

Третий – политическая функция после войны. Ему нужна роль, которая не позволит Москве и/или Западу списать его после окончания войны: «без меня нельзя снять беларусский риск», «без меня Беларусь марионетка России», «без меня никто не гарантирует невовлечение армии и территории в будущем».

Вот почему он пытается зайти не как посредник мира (это не получилось), а как посредник отсутствия войны. А. Лукашенко не может завершить войну, вывести Россию из Украины или быть равным В. Путину, Д. Трампу. Но он может продать обещание, что Беларусь не станет новым уровнем эскалации сейчас и не создаст угроз в будущем. Отметим, он продаёт обещание не делать то, что не в состоянии гарантировать.

Это и есть его товар. Не мир, а отсутствие войны. Точнее – политическая фикция невойны, превращённая в валюту. За неё он хочет купить признание, деньги и незаменимость в будущем.

Теперь отдельно о С. Тихановской. Киев публично не может переходить к сепаратным переговорам с режимом А. Лукашенко без адекватной легенды для Запада и своего народа: он соучастник агрессии 2022 года и союзник В. Путина. В свою очередь и А. Лукашенко не может себе позволить прямые контакты с Киевом сразу, нужна легенда для Москвы. Поэтому и Киеву, и Минску для развития подобного трека нужна ширма, позволяющая начать процесс. Нужно создание поводов, которые откроют подобные возможности.

С. Тихановская прекрасно подходит на роль такой ширмы. Она не контролирует ни границу, ни армию, ни спецслужбы, ни российские военные объекты. У неё нет силового рычага и массового мандата: выборы в Координационный совет, где участвовало чуть больше двух тысяч человек, не превращают её в представителя беларусов. Для Лукашенко она угрозы не представляет, для Киева удобна как публичная оболочка: можно говорить о Беларуси, не признавая режим. Но реальные вопросы всё равно решаются с теми, кто контролирует аппарат.

Здесь важно обратить внимание на фигуру К. Буданова. Канал Киева и режима А. Лукашенко существует и не является выдумкой аналитиков. Его существование публично признавалось с обеих сторон. Сам К. Буданов говорил, что украинская разведка использовала все возможные пути коммуникации с А. Лукашенко, чтобы не допустить втягивания Беларуси в войну, подтверждая это. А. Лукашенко, со своей стороны, рассказывал о том же.

Вопрос, конечно, не в том, есть ли канал, а в том, во что он превратился. Сначала это могла быть страховка от вступления Беларуси в войну. Но после появления К. Буданова в Офисе В. Зеленского канал мог получить политическую надстройку: не просто удержать Беларусь от войны, а использовать беларусский вопрос как переговорный инструмент отдельно от России.

Именно поэтому маркером возможной скоординированной игры вокруг сепаратного трека стала готовность А. Лукашенко встретиться с В. Зеленским на фоне совместных с Россией ядерных учений. То есть А. Лукашенко в одной сцене одновременно доказывал Москве союзную лояльность и открывал публичную дверь Киеву. Такая двойственность показывает, что публичная лояльность Москве не отменяет отдельного сигнала Киеву, а прикрывает его. Вполне возможно, что это вызвано как раз не только наличием, но и развитием коммуникаций Минска и Киева.

Продолжение поста

❤️ ОШС