🗣К развитию мирных переговоров. Часть 1 / 09.05.2026
 
Объявленное Д. Трампом трёхдневное прекращение огня 9-11 мая, с приостановкой боевой активности и обменом 1000 пленных с каждой стороны, было быстро принято обеими сторонами. В. Зеленский подтвердил договорённость почти сразу. Помощник В. Путина Ю. Ушаков также максимально быстро подтвердил российское участие. Внешне это первый за долгое время работающий пакет: дата, пауза, обмен, американское посредничество, продолжение переговоров.
 
У многих наблюдателей сейчас возникает соблазн интерпретировать происходящее максимально просто. Например, со стороны Запада: Москва не захотела проводить 9 мая под угрозой украинских дронов и согласилась на паузу, чтобы обеспечить спокойную картинку парада. В этом объяснении есть логика. Для Кремля 9 мая – не обычная дата, а важный элемент политической легитимности. Любая демонстрация уязвимости Москвы в такие дни особенно болезненна.
 
Есть и другая крайность, со стороны Москвы: представить происходящее как заранее просчитанную многоходовку Кремля, где В. Путин якобы заранее подготовил для Д. Трампа роль миротворца, чтобы через него зафиксировать российские приобретения. Эта версия тоже слишком проста. Она приписывает Москве больше контроля, чем у неё есть.
 
Подобных объяснений недостаточно – обе рамки удобны, но обе неточны. В данном случае лучше подойдет третья рамка. Кремль оказался в уязвимой точке и использует 9 мая чтобы превратить эту уязвимость в дипломатическую конструкцию, где Д. Трамп получает политическое авторство возможного мирного процесса, а Россия сохраняет возможность торговаться от текущего положения «на земле». Для Москвы это ход, который вполне укладывается в византийскую традицию работы с проблемой как с переговорным ресурсом.
 
Сейчас для подобного трека открыто окно. У Д. Трампа подвис Иран и приближаются промежуточные выборы. Ему нужна внешнеполитическая победа, которую можно показать избирателю. Мало того, Д. Трамп получил поддержку республиканского избирателя используя внешнеполитическую концепцию «Америка прежде всего» (America First), заявляя, что США должны прекратить участие в «бесконечных войнах» и перестать быть «мировым полицейским». На фоне продолжения войны в Украине и войны в Иране эта поддержка тает. Картинка остановленной войны и тысячи возвращённых пленных в этих условиях вполне подходящий материал к промежуточным выборам.
 
Для Москвы тут выгода иная. Ей важно не столько авторство перемирия, сколько изменение темы разговора. Если обсуждение постепенно смещается с вопроса «как заставить Россию уйти с украинской территории» на вопрос «как остановить боевые действия с учётом реалий на земле», Кремль получает более удобную переговорную позицию.
 
Трёхдневная пауза сама по себе ничего не фиксирует. Она не является заморозкой фронта, признанием линии соприкосновения или мирным соглашением. Это только краткий политико-гуманитарный эпизод. Но если после 11 мая появятся новые элементы – продление паузы, разговор о мониторинге, ограничение дальних ударов, призывы «не менять ситуацию на земле», требования не срывать процесс, – тогда эта пауза может стать первым шагом к более устойчивой переговорной рамке. В такой рамке отправной точкой постепенно может стать не международное право, а текущая военная реальность как предмет «реалистичного компромисса».
 
В этой рамке Москва заинтересована в том, чтобы разделить ответственность за дальнейший процесс с Вашингтоном. Это позволит блокировать попытки Киева отказаться от невыгодных для себя условий. Если Д. Трамп лично объявляет рамку и вкладывает в неё свой политический капитал, срыв этой рамки становится его проблемой. А значит, возникает вопрос: кого назначат виновным в случае срыва? Кремль, очевидно, будет стремиться к тому, чтобы таким виновным выглядел Киев – слишком жёсткий, слишком зависимый от ЕС, слишком неготовый к «реальности». В. Зеленский в этой конструкции получает выбор без хороших вариантов: согласиться на ход – значит подтвердить рамку, отказаться – значит сорвать сделку Д. Трампа.

Продолжение поста

❤️ ОШС