🗣К сакрализации Дня Победы как последнему убежищу режима. Часть 2 / 07.05.2026

Начало поста

Третья подмена понятий и манипуляция в том, что режим выдаёт себя за продолжателя дела победителей, хотя по своим политическим практикам всё дальше уходит от того смысла, который Победа должна была бы иметь. Победа над нацизмом в нормальной человеческой логике – это победа над культом вождя, над государственным насилием, над расчеловечиванием врага, над правом сильного, над превращением человека в материал для империи и войны.

Но что делает режим Лукашенко? Он строит культ одного человека. Монополизирует правду. Преследует инакомыслящих. Делит граждан на «своих» и «врагов». Объявляет несогласных наследниками фашизма – буквально проводит биологизацию языка, когда говорит о «гене фашизма». Превращает саму историю нашего народа в инструмент политического принуждения.

Конечно, режим Лукашенко не сопоставим с нацизмом по масштабу преступлений, уродству идеологии и последствиям для мира. Но структурное сходство отдельных авторитарных механизмов очевидно и бросается в глаза. Парадокс в том, что режим, постоянно говорящий о борьбе с фашизмом, но сам использует многие политические приёмы, против которых его якобы антифашистская память должна была бы предупреждать.

Четвёртая подмена – это превращение памяти в «святую» обязанность перед государством. В действующей Конституции напрямую, в буквальном смысле закреплено, что государство обеспечивает сохранение «исторической правды и памяти» о подвиге беларусского народа в годы Второй Мировой войны, а сохранение исторической памяти и патриотизм названы долгом каждого гражданина. Рядом с этим стоит и формула о защите Республики Беларусь как обязанности и «священном долге».

Сама по себе память о войне, конечно, не проблема. Проблема начинается там, где государство объявляет себя единственным источником «исторической правды». Потому что после этого любое несогласие можно представить не как спор о политике, а как предательство. Даже эту статью. Любой альтернативный взгляд становится фальсификацией, а любая критика режима – атакой на память. Любая оппозиция – как продолжение врага, с которым воевали в 1941–1945 годах, получая моральное прикрытие для любых репрессий со стороны режима.

В этом и состоит главная функция 9 Мая для А. Лукашенко. Это не просто праздник. Это ежегодный ритуал легитимизации власти. Каждый год режим заново выходит к обществу и говорит: мы – наследники победителей, мы – хранители памяти, мы – защитники мира, а все, кто против нас, стоят по ту сторону.

Но это ложь.

Победа принадлежит не Лукашенко. Победа принадлежит тем, кто воевал. Тем, кто погиб. Тем, кто выжил. Тем, кто вернулся без рук, без ног, без семей, без деревень, без детства. Тем, кто потом молча восстанавливал страну, не требуя от потомков политической присяги некоему конкретному диктатору.

Именно поэтому особенно цинично выглядит попытка режима спрятаться за этой Победой. У А. Лукашенко нет образа будущего, который он может предложить обществу. Нет свободных выборов как источника легитимности. Нет доверия значительной части общества. Нет самостоятельной модели развития. Нет даже полноценного суверенитета, потому что он зависит от Москвы чуть больше чем полностью.

И режим применяет единственное, что ему остается. Вместо будущего вперед ставится прошлое. На место политической программы ставится ритуал, а вместо доверия страх. И всё это цементируется отобранным у народа Днем Победы превращенным в культ. Вот почему режим так цепляется за 9 Мая. Других тем, которые можно использовать для морального оправдания существования режима у А. Лукашенко не осталось.

Если бы ветераны 1945 года могли сегодня посмотреть, кто и как распоряжается их Победой, вероятно, не узнали бы себя в этом культе. Они воевали не за то, чтобы спустя десятилетия их подвигом прикрывали репрессии, страх, ложь, власть одного человека и требование молчаливой лояльности.

Память о войне и победе должна по идее защищать человека от произвола государства. Режим А. Лукашенко использует её наоборот – чтобы защищать государство от человека.

❤️ ОШС