Ответ на вопрос заучит почти как начало анекдота: репродуктологи, монахини и менопауза. Объединяет их препарат для стимуляции.

И это на самом деле это часть истории репродуктивной медицины.
В середине XX века ученые уже понимали, что овуляцией управляют гонадотропины ФСГ и ЛГ.
Проблема была в другом: как получить эти гормоны в достаточном количестве, чтобы использовать их для лечения женщин с бесплодием.
И здесь неожиданно помогла физиология менопаузы.
После менопаузы яичники уже не дают прежнего гормонального ответа, поэтому гипофиз начинает вырабатывать больше ФСГ и ЛГ. Эти гормоны частично выводятся с мочой. Поэтому моча женщин в постменопаузе стала источником для получения препарата, который назвали человеческий менопаузальный гонадотропин. Он содержал активность ФСГ и ЛГ и мог стимулировать рост фолликулов.
В 1940–1950-х годах ученые искали способы выделять эти гормоны из больших объемов мочи.
Но главная сложность была не столько в химии, сколько в логистике, для производства нужны были огромные объемы мочи.
И вот тут появляются монахини.
Почему именно они? Не потому что у них была какая-то «особая» моча. Подходила моча любых женщин в постменопаузе. Но для производства было важно, чтобы материал не был загрязнен гормонами беременности, особенно ХГЧ. У пожилых монахинь в постменопаузе вероятность беременности была практически исключена, поэтому они стали удобной и предсказуемой группой доноров

Вот так.