Если ответ Ирана «настоящий», то это говорит о значительных изменениях в его стратегии национальной безопасности. Предположу, что в Тегеране воспринимают нынешнюю эскалацию как экзистенциальную.

🟠До этого момента Иран предпочитал действовать через прокси-группировки и избегал прямых столкновений с американскими войсками, полагаясь на «асимметричную» стратегию сдерживания (ответ за Сулеймани в 2020 году скорее исключение). Но удары прокси-силами почти невозможны после падения режима Б. Асада, ослабления Хезболлы и ХАМАС, да, и вряд ли эффективны. Предполагаю, что масштабные удары США по ядерным объектам в Фордо, Нетензе и Исфахане заставили иранское руководство кардинально пересмотреть свой подход.

🟠Текущая эскалация может восприниматься в Тегеране именно как экзистенциальная угроза для политического режима. Исторически иранское руководство рассматривало свою ядерную программу как гарант выживания режима в условиях враждебного окружения. Прямые удары по ядерной инфраструктуре, вероятно, интерпретируются как попытка лишить Иран последнего козыря в противостоянии с Западом и подготовить почву для «смены режима».

🟠Думаю, что особую тревогу в Тегеране вызывает всплеск сепаратистских настроений в этнически неоднородных регионах страны. Так, наиболее уязвимыми регионами остаются Курдистан (столкновения с курдскими националистами). В провинции Систан и Белуджистан также в последние годы наблюдается активизация сепаратистских движений. Экономические трудности, вызванные войной, могут стать катализатором для этих центробежных сил.

🟠В дополнении к этому, не исключено, что решение иранского руководства определяется исторической памятью о судьбе ближневосточных лидеров, которые пытались найти компромисс с Западом. Судьба Саддама служит особенно показательным примером для Тегерана. После войны в Персидском заливе 1991 года иракский лидер неоднократно пытался восстановить отношения с Западом, соглашался на инспекции ООН и выполнял многие требования международного сообщества. Однако это не спасло его от свержения в 2003 году «американской коалицией».

🟠Не менее красноречивым примером стала судьба Муаммара Каддафи. Ливийский лидер отказался от программы создания оружия массового поражения, открыл страну для западных компаний и инвестиций, стремился интегрироваться в международное сообщество. Западные политики и компании действительно стали «обхаживать» полковника Каддафи, привлеченные богатыми энергетическими ресурсами Ливии. Однако в 2011 году, как только в стране начались протесты, тот же Запад «организовал» военную операцию по свержению режима.

🟠Эти исторические прецеденты могут укрепить в Тегеране убеждение, что любые попытки компромисса с Западом воспринимаются не как жест доброй воли, а как признак слабости, который лишь ускоряет действия против «неугодного» режима. В руководстве может преобладать мнение, что договариваться с Западом бессмысленно, поскольку конечной целью остается смена режима независимо от готовности к диалогу.

💜В общем, если удары действительно «настоящие», а не по договоренности для деэскалации, то это качественно новый уровень конфликта, который пока содержит огромное количество непредсказуемых последствий.

⭐️ t.me/orient_saab