Китаизация финансового сектора. "Дочки" китайских банков в России в 2022 выросли в разы увеличили свои активы и в десятки раз прибыль. Так, у банка ICBC активы выросли в 2,3 раза до 214,7 млрд рублей, прибыль увеличилась почти в 17 раз, до 13,3 млрд рублей. У China Construction Bank прибыль в России выросли в 33,7 раза. При этом почти всю прибыль китайцы получили от комиссий с экспорта\импорта. А кредитование российских фирм в юанях составляет всего 1%. То есть китайские банки выступают просто как посредники, прокладки, но не активные участники финсектора. Они изымают капитал из экономики, ничего в нее не вкладывая.

Ранее Центробанк РФ много говорил о применении китайского аналога SWIFT - системы CIPS. Но на практике все оказалось куда сложнее. При интеграции CIPS с  российской СПФС требуется наличие у российского банка все той же SWIFT, иначе платежи в юанях не работают. Поэтому к CIPS присоединились 23 российских банка, пока не попавшие под санкции, а в СПФС есть только один китайский участник - Bank of China.

Китай поощряет торговлю с разными странами в юанях (а сам копит резервы в $). Для России юань - плохая замена доллару и евро. Китайская финансовая система чем-то похожа на российскую (строится на крупных госбанках), но имеет другую природу. Свободных денег там нет, зато есть гигантский внутренний госдолг за счет высокой нормы сбережений физлиц (в среднем до 30% среднестатистического дохода жители Китая кладут в банк). За счет этого банковская система Китая может позволить себе крупные инфраструктурные кредиты и международные проекты, но только с гарантированной окупаемостью. Одновременно в Китае существует огромный черный финансовый рынок, где под высокий процент кредитуется малый и средний бизнес. И он как раз полностью завязан на Гонконге и долларах. При тесной интеграции с Китаем российский бизнес тоже рискует попасть в зависимость от азиатских теневых рынков. 

Главная опасность китайской банковской экспансии в Россию и роста роли юаня - в угрозе независимости для несырьевого бизнеса России. В условиях, когда собственный банковский сектор падает (в 2022 г банковский сектор РФ показал худший результат за семь лет), частному бизнесу, особенно региональному и торговому, остается идти к китайским банкирам, которые поначалу предлагают очень выгодные условия, и покупать юани. Российские компании уже сейчас могут удаленно открывать счета в китайских банках (например, в банке Харбина).

Многие южные соседи России уже попали в эту ловушку. Общая задолженность Таджикистана перед китайскими банками составляет около 35% от ВВП, Киргизии – 22%, Узбекистана – 20%. За долги страны уже отдают Китаю территории (например, Горнобадахшанский округ в Таджикистане) или важные инфраструктурные объекты (например, дороги в Киргизии). В России тоже много инфраструктурных проектов с участием китайских банков (например, Ямал СПГ с China Development Bank). Но все объекты Китай строит фактически для себя, развивая переработку сырья, которое потом все равно отправится в Поднебесную.

Нельзя сказать, что ЦБ совсем не видит угрозы. В недрах регулятора сейчас ведется полемика вокруг альтернативного бюджетного правила - экономисты предлагают не копить средства ФНБ в валюте (юанях), а размещать их в рублях на депозитах ЦБ под процент. Это может хоть как-то ограничить влияние китайской валюты, на которую "подсаживается" российская экономика.