Глава Минприроды Александр Козлов уже чувствует, что провалил подготовку к пожароопасному сезону, поэтому действует на упреждение. Сейчас министр грозит губернаторам Генпрокуратурой обвиняя их в занижение площади пожаров и в бездействии в борьбе с ними. Для начала досталось Ростиславу Гольдштейну из ЕАО: в области лесные пожары уже превысили годовой целевой показатель в 1,7 раза. И чтобы не выносить бедствие на федеральный уровень, региональные чиновники занизили масштабы. Но со спутника все видно.

При помощи такой поверхностной критики Козлов пытается переложить ответственность на тех, кто стоит ниже. При этом Минприроды делает, кажется, все, чтобы каждый год сезон пожаров в России начинался одинаково – с профвыжиганий травы. Рассылая по регионам формальные циркуляры о запрете весенних палов, чиновники будто забывают, что сами создали такие условия, когда жечь траву весной нужно и выгодно.

Во-первых, в прошлом году было фактически запрещено сельское лесоводство. И собственникам участков легче сжечь молодую поросль на заброшенных полях вместе с сухой травой, чем заниматься рекультивацией и лесовосстановлением. Во-вторых, в прошлом году по инициативе Минприроды резко увеличились штрафы собственникам земельных участков за несоблюдение правил противопожарной безопасности. Теперь у них есть ясная мотивация сжечь все горючие материалы до приезда пожарных инспекторов. В-третьих, все целевые противопожарные показатели охраны лесов, которые ежегодно утверждается на федеральном уровне взяты с потолка. Достичь их можно только приписками и сокрытием реального положения дел.

Что до финансирования противопожарных мероприятий, то оно осталось на прошлогоднем уровне, когда, как обычно, денег на местах не хватало потому, что их не успели распределить в федеральных ведомствах. С учетом неистраченных в прошлом году 4 млрд на борьбу с огнем выделено 18 млрд (прошлогодний ущерб от пожаров составил 7 млрд).

Еще в октябре 2022 Генпрокуратура поручила Александру Козлову и его коллегам проработать к февралю 2023 нормативы обеспечения ООПТ техникой, оборудованием и снаряжением для предупреждения, выявления и тушения пожаров (включая авиацию). Но уже в апреле 2023, когда огонь бушевал на сопках в 3,5 км от Ботанического сада Владивостока, его директор написал: "Родному министерству много лет абсолютно фиолетово до нормального противопожарного оборудования лесной территории БСИ ДВО РАН. Что ж, мы достали допотопные брызгалки и лопаты, готовимся…".

А пожарную авиацию, которая, кстати, готова и ждет заказов в новом лесопожарном центре "Север" в Красноярском крае, ни регионам, ни тем более администрациям ООПТ не на что нанимать. Наглядный пример: в Амурской области местный авиаотряд подал в суд на ФГБУ "Хинганский государственный природный заповедник". В октябре 2022 летчики потушили там лесной пожар по запросу экологов, а потом отправили заповеднику счет на 2,23 млн рублей. Заповедник бы это разорило, и оттуда запрос на оплату ушел в головную организацию - Минприроды РФ. И-и-и-и... из Москвы ответа нет до сих пор.

А ведь одних только денег мало – нужно разделить ответственность за пожарную безопасность по стране и по структурам. Прошлогодние пожары в Рязанской области оказались такой неожиданностью для всех ведомств, что понадобился целый консилиум глав субъектов и командировка главы МЧС Александра Куренкова на пожар, чтобы как-то решить проблему.

Поняв, что на Минприроды надежды нет, правительство хочет наделить МЧС неограниченными полномочиями по разработке и утверждению планов действий при угрозе природных и техногенных ЧС. Назначение нового замглавы Минприроды Павла Барышева из МЧС – часть этой инициативы. Законопроект готов для ГД, но пока не принят. Да и его внедрение из-за волокиты с переписыванием должностных инструкций чиновников разных ведомств займет не один пожароопасный сезон. Но без каких-то радикальных перемен в пожарной безопасности - причем именно на уровне Минприроды и МЧС, ничего не изменится.